— Первый раз с таким сталкиваюсь. Есть предположения, кто это?
— Что ты знаешь о Тициане? — после некоторых колебаний спрашиваю я. — О коллекционере. Не художнике.
— А, об этом типе! Ну да, слышала разное. Но это же все слухи. Ничего конкретного. Подожди, ты подозреваешь его? С ума сойти! Он же… Ну, почти легенда. Зачем ему твои картины?
— Понятия не имею.
— Да, я понимаю. Просто странно. Насколько представляю, сфера его интересов — разные древности. Но если дело касается Тициана, тогда все ясно. Для него провернуть такое не составит труда. А причину мы вряд ли узнаем. Будем считать, что он на тебе помешался, — Лариса закашливается и смущенно уточняет: — Я имею в виду, как художнике. Вряд ли вы встречались, — она снова замолкает. Будто не знает, что сказать. Я и сама не знаю. Благодарю за помощь и прощаюсь. Обещаю позвонить, если что-нибудь прояснится.
Положив телефон на столик, смотрю в пространство. И отчетливо ощущаю досаду. Я ошиблась. Мои картины как-то связаны с убийством Юры. И со всем, что вокруг происходит. Теперь придется рассказать об этом Кириллу. О Тициане точно. И о Глебе тоже? А о его снах и моих татуировках? Не могу определиться. Приму решение по ходу. Тянусь за мобильным и отправляю сообщение: «Заедешь?». И почти сразу получаю лаконичный ответ: «Буду через полчаса». Полчаса, так полчаса. Займусь пока домашними делами. И на этот раз никаких бутербродов. Он точно не голодный.
Кирилл задерживается на десять минут. В качестве приветствия спокойно кивает и проходит в квартиру. Садится на диван и смотрит в сторону. Всем своим видом изображая равнодушие. Не очень натуральное. Значит, все еще злится. Получается, встреча с Ларисой настроения ему не улучшила? Сажусь в кресло и не спешу начинать разговор. Разглядываю едва затянувшуюся ссадину на его щеке. На этот раз не прикрытую пластырем. Вспоминаю наши вчерашние приключения. И вздыхаю. Все-таки у меня неплохой напарник. Если бы еще не злился на всякую ерунду. Ладно, порадую его самолюбие. Нам еще работать вместе. В голове всплывает интересная мысль. Если бы это был кто-то другой, не факт, что я бы продолжила наше общение.
— Кирилл, послушай, я не люблю оправдываться. Да и вообще не вижу смысла. У нас не те отношения. Но сейчас сделаю это. Пожалуйста, оцени мой жест. Потому что я не стану его повторять. Перед нами более важные задачи. И мне многое нужно тебе рассказать. Так что говорю один раз: с этим мужиком у меня ничего нет. И не будет. Но мне придется держать его рядом. Для того, чтобы найти ответы. Это понятно?