Усилием воли отвернувшись от постельного «монстра», я огляделась. Увы, зацепиться взгляду было попросту не за что. Ни предметов интерьера, ни картин — ничего. Мебели совсем никакой, кроме той самой кровати. Правда, стены расписаны веточками-листочками, но и только. Наверное, тут имелись скрытые шкафы, но в том-то и дело, что «скрытые».
Боковым зрением заметила, как бесшумно смыкаются створки входной двери, и уже через пару мгновений отыскать стык между ними стало невозможно.
— Почему именно спальня? — проблеяла я прежде, чем успела подумать о том, что и кому говорю.
Изначально мы с желейкой надеялись именно на это — остаться с фогги наедине и подальше от возможных свидетелей, но очень уж всё… неправильно и пугающе.
— А почему нет? — расплылся в улыбке явно довольный вопросом Альберт. — Это единственное место на корабле, где нам точно никто не помешает. Я ценю личное пространство и его неприкосновенность. Располагайтесь. Лучше сразу лёжа.
Он мотнул головой в сторону кровати и с решительным видом скрестил руки на груди. Что мне оставалось?
— Эм… А как же солёный осьминог? — нарочито радостно оскалилась я и остервенело захлопала ресницами.
— Осьминог? — руки Альберта сами собой упали, а вот брови напротив взлетели. — Какой ещё осьминог?
— Солёный, — с готовностью поянила и сделала пару шагов к лежбищу фогги. — Желательно с душком и перчицей.
Улянь едва заметно вздрогнул и потихоньку сместился чуть в сторону. Если смогу выбить Альберта из колеи, перетянув внимание на себя, ках таким макаром окажется за спиной у полукровки.
— Может, всё-таки фрукты и вино? — внёс своё предложение полудемон.
Я всплеснула руками:
— В постели без головоногого? Как ты себе это представляешь? К твоему сведению, я приличная девушка.
Полукровка смешался, моргнул, но почти сразу же подался вперёд, сверкнув глазами.
— И что ты с ним собираешься делать, интересно? Я никогда о подобном не слышал.
Я небрежно пожала плечами и фыркнула. Пожил бы Альберт пару годиков под одной крышей с фанатично увлечённой традициями сестрёнкой, и не такое услышал бы. Правда, обычай привлекать к постельным утехам головоногих бытует не у гуманоидных рас, а у рептилоидных аморфов из третьего сектора. Вроде бы он связан с необходимостью во время соития плотно и часто кормить мужскую особь для интенсивности процесса, а после окончания действа и женскую особь, чтобы она не слопала партнёра. Но я-то на аморфа ни капельки не похожа, так что даже если полукровка слышал об обычаях малоизвестного народа крохотной планетки, меня с ним связать никак не сможет.