Стараясь не смотреть в сторону желейки, я присела на краешек кровати, скрестив ноги. К моему ужасу Альерт оглянулся на Уляня, который уже почти перетёк ему за спину.
— А у тебя тоже интригующие запросы в сексе?
— Более чем, — скрипнул в ответ ничуть не смутившийся ках, пуская по телу мелкую рябь. — Правда, ума не приложу, зачем бы тебе о них знать.
— Я любопытен, — рассмеялся фогги, метнув в мою сторону быстрый пронзительный взгляд, от которого сжался желудок. Ни лукавства, ни игривости там не было и в помине. Прямо не взгляд, а стремительный и точный удар стилетом в самое нутро. Безжалостный, острый, холодный.
Я через силу улыбнулась и качнула ногой, а фогги, продолжил:
— Так куда вы направлялись?
Я невозмутимо качнула ногой ещё раз, позволяя Уляню отвечать. Авось скрипуче-булькающий голос подействует соответствующе. Пока мой подельник излагал заранее продуманную версию, лицо полукровки несколько раз едва заметно передёрнулось, но и только. А потом сзади раздался насмешливый голос:
— Забавная парочка. И ты не ошибся. Они здесь неспроста.
Я нервно вздрогнула и рывком обернулась. На противоположном конце гигантской кровати, прислонившись спиной к резной спинке, сидел маленький лорри в бесформенной хламиде удивительно глубокого синего цвета.
Глава 12. О нытье, упрямстве и дурости. Мирта
— Мирта… Ну, Мирта…
— Не сейчас.
— Ну, пожалуйста!
— Я занята. Подожди немного.
— Бородавочка наша зелёненькая, хочешь, я на колени встану?
— Нет.
Я упорно не поднимала глаз на Мефисто, который вот уже минут сорок ходил вокруг меня кругами и нудел.
— Мирта… Мирточка! Я готов целовать песок, по которому ты…
Я вздрогнула и с ужасом уставилась на кентавра. Всё понимаю, но приносить вассальную клятву, да ещё по традиционной формуле грейгов — это уже чересчур. Он обезумел? То ли мои вытаращенные очи повлияли, то ли остатки разума заставили опомниться, но копытный осёкся. Внимательно посмотрел на меня, почесал за ухом и отвёл глаза.
— Извини, погорячился, — покаянно сообщил он, но едва я с облегчением выдохнула, торжественно пробасил: — Я готов пол целовать, по которому ты ходила!
Вот идиот! И что теперь делать? Нет, заранее ясно, чего копытный ждёт от сюзерена, но мне-то на кой сдался кентавр в услужении? Тем более такой проглот? Представила себя исхудавшую, серую от усталости, измождённую из-за непрерывной готовки. В смысле я готовлю, а Мефистро всё сжирает до того, как хоть кусочек себе в рот засунуть успеваю. Да уж, с таким вассалом никаких кровных врагов не надо!
Впрочем, в космосе добрая половина традиций, обязательных к исполнению на планетах, действует весьма условно, а потом, если что, обращусь в Совет и вытребую отмены клятвы на основании невменяемости лорри, её приносящего. Отбрешусь как-нибудь. В сердцах мысленно плюнув, я пожала ушами и вернулась к прерванной работе: