Если держатся подальше от «Солнца» и «Ветров», будет маленький шанс на свободу и жизнь.
Размяв и осмотрев своё тело, девушка пришла к выводу: что всё в норме, а страшные полосы шрамов – абсолютно не смущали, да и смущать ими не кого. Проникающие раны, что остались после знакомства с госпожой-смрад на спине, девушка видеть не могла, она их ощущала: чувствовала – четыре глубоких раны отпечатавшиеся шрамами в её внутренней сущности. Сущность, которая свободно отделялась от бренного тела и порхала крошечной искоркой – "мерцающим светлячком".
Вожак пришёл с охоты. От стаи остались только его подросшие детки, две подросшие радости, но всё же в половину роста своего папаши и малыш. Кутя, подойдя к спасенной девушке, изверг из своей пасти куски от маленькой дикой болотной свинки. Принёс добычу раненой альфе стаи. Девушка поблагодарила пса и, поделив еду между щенятами, оставив себе кусок поменьше, поплелась готовить обед на открытом огне.
Забота о потомстве в основном лежала на самках вар. Самцы же могли иметь несколько семей на довольно значительном расстоянии расположенных друг от друга территориях. Вожаки охраняли свои территории от непрошеных гостей.
Теперь она глава прайда – альфа, и щенки её забота. Интересно, думала про себя девушка, а если бы Кутя не нашёл её, не вытащил из болот, оставил бы он своих щенят одних? Её ведь не оставил!
Как только организм перестал отключаться, когда ему вздумается, Ярамира решила, что надо идти, и вся стая пошла за ней. Первым делом, она сделала крюк, опасный крюк, сквозь бродившие стаи голодных смрад. Странно, ей показалось, что твари её сами обходят стороной. Она вернулась к той самой каменной возвышенности посреди горячих гейзеров, где когда-то отсиживался "каменный истукан" с раненым питомцем. Естественно, там она никого не нашла, никаких следов пребывания людей – ярых. Ну, почти никого, на камне, где когда-то сидела она, лежал ошейник. Ошейник питомца. Ножей…
«Жаль» – всплакнула обидевшаяся, догадавшись, что пёсика больше нет. Почему-то взгрустнула, что ярый воин её оставил. Наверняка решил, что и она погибла. Подумала, что вроде и хорошо, что ушёл он, и вроде бы всё удачно сложилось – свобода! Но… от кого свобода? Зачем ей такая свобода?
А ножи…
Странные мысли лезли в голову, хотелось найти своего «каменного истукана», но зачем, она спрашивала себя – зачем? И вроде бы злилась на него, и – искренне радовалась, что он жив. А ножи, что она решила себе вернуть, стали всего лишь поводом увидеть его – своего. Глупо! Подсознание знало, что хищный воин ничего ей не вернёт – живым.