Чувствуя, что он вот-вот повесит трубку, я торопливо передала смысл рассказа детей и какие-то обрывки истории с доном Педро. Не представляю, как он смог понять хоть что-то без переводчика. Но тут, с явным удивлением в голосе, он произнес:
- Да, знаю я такого "брухо", он держит магазин "Ботаникас" в испанском Гарлеме.
- И носит ожерелье из собачьих зубов, - добавила я.
- Вы были у него на сеансе?
- Я бы не назвала это сеансом. Там пели и пили ром. У одного юноши был припадок. Они пытались изгнать дух умершего человека из моего брата.
- Так это то, что называется одержимостью. - Казалось, доктор был изумлен до крайности.
- Но такого не бывает, ведь правда?
- Я думаю, вам стоит приехать ко мне и поговорить об этом.
- Со мной дети...
- Разве вам негде их оставить?
- Не так все просто. И со мной ещё овчарка.
- Ведите всех, - вздохнул он. - Но только поскорее. У меня скоро самолет.
* * *
Доктор Райхман был одним из тех старомодных психиатров, которые все ещё продолжали обитать в Вест Сайде. Пренебрегая сверкающими хромом и стеклом офисами на Парк Авеню, они обитали в больших и мрачных домах с массивной мебелью и древними рыцарскими доспехами, а вместо деловитых молодых секретарей у них работали старательные пожилые женщины, следившие заодно за домом, готовившие обеды и часто бывшие их дальними кузинами, вывезенными в незапамятные времена из Европы.
Моих современных американских детей экономка, стены, уставленные до потолка книгами и мрачная массивная мебель на время лишили дара речи. Они тихо сидели на обитой кожей софе, бросая осторожные взгляды на тибетских идолов и монгольские шаманские бубны. Перепуганный необычными запахами Барон замер у их ног.
Пока седовласая экономка подавала сэндвичи из черного хлеба с плавленным сыром и красной икрой, доктор Райхман дал возможность успокоиться, рассказав о путешествии, в которое он собрался.
- Я лечу в Лиму, а оттуда в один из поселков на побережье. Собираюсь изучить то, что они именуют "мосуэло".
- А что это такое? - полюбопытствовал Питер.
- Мосуэло - это магический ужас. Их легенды гласят, что когда человек пугается, его душа покидает тело. Этот синдром характерен для латиноамериканских стран. И индейские знахари его успешно лечат.
Глаза его горели энтузиазмом. Да, я помнила такие рассказы. С оккультизмом у меня были свои проблемы.
Тут наконец мои дети решили прогуляться в магазин, чтобы купить Барону консервов, и доктор Райхман провел меня в кабинет. Стены там тоже были уставлены книгами, у одной из незанятых стен стоял большой кожаный диван, посередине-огромный приземистый письменный стол. Восседая за ним, походил он на Далай-Ламу. Как ни странно, это меня успокоило.