— Я ведь велел не выходить! — грохочет Глеб, когда в комнату врывается охрана.
В образовавшемся хаосе я окончательно теряюсь. Смотрю на изуродованное гневом лицо Глеба. Вижу, как оседает в его руках Витя.
Глеб… убил его?
Ребята вяжут бугая и утаскивают из комнаты, а Глеб разъяренно грохочет им вслед:
— Скорую! Срочно!
Он ранен? Только не это…
Делаю шаг к Глебу, но он, будто не замечая меня, подтягивает Витю к кровати и, опустив на нашу простыню, продолжает душить.
У меня в глазах пляшут темные пятна, словно норовя спрятать от меня реки крови, разлитые по моей комнате. Буквально весь ковер в бурых пятнах. Кровать. Глеб. Его руки словно утопают в крови.
Невольно задерживаю дыхание, когда вижу, как веки Витька обессиленно открываются. Так он еще жив…
— Зачем ты это сделал?! — орет на него Глеб.
— Вы же сомневались, — прерывисто хрипит водитель. — Вот я и доказал…
— Доказал, придурок! — не унимается Глеб, продолжая рычать ему в лицо. — Посмертно доказал! Ты идиот?!
Ничего не понимаю. Если Витя предал и Глеб пытается его убить, то откуда столько горечи в его голосе?
В комнату врывается начальник охраны.
— Что тут, Глеб Витальевич?! Помочь?
Да вы что же, вместе его душить собрались?
— Так нельзя, — мямлю я. Но меня будто никто и не слышит.
— Не надо, — отмахивается Глеб. — Я сам. Лучше ее отсюда убери.
Он кивает на меня, и я вижу, что в его глазах при взгляде на меня вспыхивает необузданная ярость. И боль. Я опять что-то не так сделала? Или ему снова успели что-то наплести?
— Запри ее где-нибудь, — продолжает муж, когда начальник охраны подхватывает меня под локоть. — И чтобы не смогла выбраться, пока мы тут со всем не разберемся. Хотя погоди… В квартиру вези. И глаз с нее не спускай! Валеру вызови, чтобы он ее осмотрел. И пусть тоже рядом будет, на случай, если ей до моего приезда плохо станет.
От звенящего в голосе Глеба отчаяния меня скручивает оцепенение. Не могу сопротивляться уводящим меня от него рукам. Поглядываю через плечо безопасника на своего мужа. Он все еще сжимает шею Вити, и что-то в его виде вынуждает мое сердце болеть.
Безропотно усаживаюсь в машину и впериваю невидящий взгляд в окно.
Он его убил? Эта мысль в который раз возникающая в голове, заставляет меня покрываться мерзким липким потом.
Я люблю Глеба. Он хочет оградить нас от всех неприятелей. Но убийство… Как он будет жить с этим? Витя не просто какой-то там бандит. Он человек, которому Глеб доверял. И теперь его собственными руками…
Вздрагиваю, будто от холода.
— Я кондиционер выключу, раз вы замерзли, — подает голос безопасник.