– Чертите, товарищи милиционеры, – побудил я спутников к действию. – Я чувствую, что тут мощнейший некроэнергетический фон. Старое кладбище, мощное…
Минут семь-восемь майор и старлей насыпали на земле ритуальную пентаграмму.
– Теперь отойдите, – сказал я. – Май апсе пель карата хун, даанав! Хамани кубани хубульферма!
И… нихрена.
– Что за бред? – спросил Некипелов.
– Погоди, – остановил я его. – Сей… час!
Пентаграмма вспыхнула неярким синим огнём.
– Заработало, – удовлетворённо произнёс я. – Грузите апельсины бочками, но сами не падайте, а то у меня и без вас проблем хватает…
Глава восемнадцатая. Грабитель в банке
//Фема Фракия, г. Адрианополь, 18 июля 2021 года//
Вот люблю иметь дело с этими ребятами! Попросил купить мне мыло и шампуньку – купили!
– Вы, сукины дети, требовали бы себе могущества и власти за каждый двухсотграммовый кусок мыла! – пригрозил я долбокультистам куском хозмыла. – А за шампуньку бы мирового господства затребовали!
Вроде бы привычная ерунда – мыло и шампунь. А когда их нет, начинаешь страдать и стенать. Туалетную бумагу бы ещё заказать, десяток километров минимум. Но это в будущем…
Поднимаю с ритуального круга электрический мегафон. Не знаю, где менты его взяли, но расстались с ним не раздумывая.
– Скучной, Нудной, помогите мне облачиться в броню!
Надел на себя готические латы, но без шлема. Надо привыкать к ним, а то ночные забеги показали, что без привычки можно натереть себе все потайные места…
– Папандреу, Пападимос, хватить играть, – вышел я в гостиную. – За мной! Вечером у вас будет полно времени на игры!
Дальше мы пошли на западную стену.
Я не простил хренову сатрапу ночную побудку. Нельзя спускать такое. А то люди подумают, что я слаб и уязвим.
Это была, в том числе, личная атака. В мой дом мертвецы летели не случайно. Я вообще, практически в центре живу и два мертвяка на мой задний двор – это личное оскорбление!
Горожане с удивлением смотрели на меня, сияющего сталью.
Вот что в немцах есть – это склонность к лаконичности и функциональности. Итальянцы любили гравировать броню, украшать её бесполезными, но красивыми рюшечками и финтифлюшечками, а у немцев голый прагматизм. И эта лаконичность выглядит красиво.
Дошли до стены.
– У меня есть дело на стене, пропусти, – сказал я стражнику у входа в башню.
– Мастер, запрещено… – неуверенно произнёс стражник.
– Мне сходить к стратигу, попросить разрешения и так далее? – спросил я у него.
– Не имею права… – вновь возразил стражник.
– Ответственного позови, – потребовал я.
Начальник башни сам спустился к нам спустя десяток секунд, пока телился стражник.