– И вот вы здесь – тёмный маг и преступник, – сказал молодой парень, у которого не было правой руки. – Мы не хотим причинять вред тебе или твоей женщине.
– Я обещал ему защиту, – хмуро сказал Ракх, и предмет в его руке вспыхнул сиренево-синим пламенем. – Понимаю вашу боль, но своего слова не преступлю. Я могу попробовать помочь вам покинуть это место, не отнимая жизней.
– У тебя не хватит сил, – сказал старик. – Не здесь. Тем более не при убывающих лунах.
– Я попробую.
– Ты не справишься, – прогудел призрак высокого мужчины с искривлённым лицом. – Хотя нам-то терять нечего.
Это было согласие, но мне не стало легче. Стоять в окружении уставших душ значило внимать их скорби, при этом понимая, что ничем не поможешь.
– Вы не тронете Арвиго до окончания ритуала, – предупредил Ракх. – Или я не стану творить проход меж мирами.
– Ты ставишь нам условия? – поморщился старик, и глаза его, и без того страшные, вспыхнули лютым чёрным пламенем.
– Я пытаюсь помочь, – повторил Ракх. – Вы знаете, что случится, если кто-то из вас решится на убийство.
Ветер подхватил полы наших плащей, растрепал волосы. Я видела боковым зрением, что Арвиго готов в любой момент удрать, он даже ногу занёс, но не решался, и, наверное, правильно делал. Если уж призраки нашли его – не отпустят.
– Действуй, – сказала девушка.
– Мы согласны, – сказал криволицый.
Остальные призраки по очереди кивнули, и только старик молчал, сверля Арвиго тяжёлым взглядом. Ракх грубо оттолкнул торговца к стене и приказал:
– Стой здесь и не двигайся! Попытаешься сбежать – тебя поймают тотчас, и тогда уж не жди спасения.
Арвиго кивнул, пряча глаза, и колдун повернулся ко мне:
– Роза, не касайся меня, но и дальше чем на три шага не отходи. И ещё, – он низко-низко склонился и сказал тихо: – Приглядывай за дядюшкой. Он куда более опасен, чем эти усталые души.
Я кивнула, отступая, и Ракх положил странный предмет перед собой. Едва звезда коснулась земли, как из её центра выстрелил огненный синий стержень, который вонзился в небо и пустил корни в разбитую мостовую. Ракх встал в низкую стойку, очень похожую на боевую, какой я знала её по картинкам в книге о мужских искусствах Вардара, вытянул руки – и ладони его медленно окутало жидкое чёрное облако. Сочась меж пальцев, невиданная энергия как будто пожирала привычный мир, стирая цвета, очертания и поглощая звуки. Через минуту мы уже стояли в сплошной темноте, вне города, вне лунного света, и даже не под небом. Казалось, будто бесцветный Арвиго прижимается к пустоте, мой плащ стал чёрным, а лица призраков – белыми вместо холодно-синих.