– Тэр леер ишма ор… – начал говорить Ракх, и время как будто застыло. – Тер лари ор шарав…
Я смотрела на Арвиго, краем глаза подмечая, как от стержня отходят всё новые побеги, каждый из которых будто вскрывал пространство острым краем. Там, где они проходили, тьма рвалась, превращаясь в ослепительные трещины, и я впервые подумала о том, что смерть – не мрак, она – искрящийся звёздный свет. Постепенно светлые куски соединились в один большой проход, из которого доносился тонкий, неприятный звон. И там, в иных пределах, творилось нечто необъяснимое, запретное для глаз живых, а потому неописуемое.
– Пора, – сказал Ракх. Он не шевелился, напряжённый, словно само небо давило ему на плечи. – Уходите. У вас всего несколько мгновений.
Призраки двинулись вперёд, строго по очереди, и нас и их отгородила розоватая пелена. Словно занавесь, она колыхалась, порой рождая на полотне очертания лиц, будто сделанных из коры, ветвей, что становились пальцами, или звериных лап, превращающихся в человеческие ноги. И тут, неожиданно и подло, на Ракха напал Арвиго... Я всего на пару мгновений отвлеклась, созерцая прощальную тропу в бесконечность, когда торговец ударил мага кулаком в плечо, и тот, хотя и не упал, а сбился, тихо ахнув от боли.
– Не смей! – выкрикнула я и выхватила кинжал. – Не подходи!
Арвиго, казавшийся мне не слишком серьёзным соперником, на самом деле был ловок и хитёр. Всего одно обманное движение – и он двинул мне прямо в лицо своим здоровым кулаком. Я упала на землю, проехалась щекой, и кругом стали медленно проявляться дома и покорёженные стволы.
– Быстрее! – донёсся голос Ракха.
Арвиго был уже возле него, рванул с шеи цепочку со звездой…
– Дай сюда, дурак!
Он расхохотался, заполучив желаемое, и совершенно не замечал, что один из призраков, тот самый старик, приближался к нему со спины. И было в его лице потустороннее, жуткое выражение злобного голода, от которого к горлу подкатывала тошнота. Призраку понадобилось всего три секунды, чтобы превратиться в какое-то жуткое существо, похожее на кусок гнилого картофеля, и, вытянув руку, изо всех сил рвануть Арвиго за волосы.
Торговец шлёпнулся назад спиной, амулет отлетел в сторону – почти что ко мне в руки, и я, дотянувшись, схватила его, чтобы спрятать у сердца.
– Ты теперь мой, – сказал труп сиплым голосом, и Арвиго, завопив, принялся звать Ракха на помощь. – Ты мой. Ты – моё! Наш-ше… хо-ро-ш-шо…
Мне не было дела до его бед, я на четвереньках добралась до мага, который по-прежнему держал открытой узкую светлую щель. В голове было мутно, ссадины на щеке горели огнём.