— Баб и девок надо дома придержать, — озабочено произнес один, похоже главный из всех, — передайте своим, чтоб в одиночку не ходили. Ладно если в управу сволокут… А то грохнут, как принцессу-предательницу. Кто там разбираться-то будет.
— Скажем, Гирем, — закивали смотрящие, — скажем.
— Не было печали, — вздохнул Гирем, — Я своих парней выставлю. И вы самым доверенным скажите, чтоб не пьянствовали, а за порядком приглядывали. Пусть стражникам помогут. А то, чувствую, устроит мужичье конец света. За такие-то бабки… А нам ни к чему нам лишнее внимание со стороны короны. Усекли?
— Хорошо, Гирем, — закивали его подчиненные.
Я осторожно взглянула на Гирема. Слышала я это имя. Легендарный вор, который подмял под себя весь преступный мир. Не ожидала увидеть его здесь, в Нижнем городе. Я знаю, есть у этого пройдохи и богатства, и титул. И совершенно точно, здесь ему не место. Но тем не менее, вот он. И молодой совсем. Лет тридцать. Это что же получается, прикинула я, покопавшись в своих воспоминаниям, когда о нем заговорили, как о главе преступного мира, ему чуть за двадцать было?
Восточная кровь в этом мужчине была заметна. Смуглый, черноволосый, темно-зеленые, почти черные глаза, нос с легкой горбинкой и короткая аккуратная бородка. Он был так притягательно красив, что я застыла посреди площади, рассматривая Гирема.
Он почувствовал, что кто-то за ним наблюдает. Повернулся и полоснул острым, как клинок взглядом. Я поспешно опустила глаза и сбежала с площади, всполошенное сердце колотилось в груди. Я вообразила, что он кинется за мной, чтобы узнать, зачем так пристально разглядывала его. Я бежала прочь, со страхом и какой-то затаенной надеждой ожидая услышать позади топот погони. Но за мной никто не гнался, и, пробежав пару кварталов, я остановилась. Привалилась к нагретой утренним солнцем деревянной стене дома и закрыла глаза, чтобы снова увидеть пронзительный взгляд темно-зеленых глаз из-под слегка нависших бровей.
Я не умею выбирать мужчин, вдруг поняла я совершенно четко. Демьян, влюбленный в свою жену и счастливый в браке. Эбрахил, женатый султан, вера которого позволяет жениться на семи женщинах, а любить еще больше. За три года он женился еще дважды, а гарем Аддийского султана, говорят, насчитывал больше трех сотен девиц. А теперь Гирем. Он недостижимо высок для нищенки-Ельки, и недостижимо низок для принцессы Елины.
Я горько рассмеялась. Все равно не время думать о любви. У меня двое детей голодных, нет крыши над головой, а еще теперь и ходить надо оглядываясь. Ведь моя голова стоит три тысячи грил.