Скопировав докладные, Фродо опять вернулся к журналу. И вскоре нашел подтверждение, что под псевдонимом Изгнанник публиковался Алехо. Герой его рассказа "Комедиант" происходил из богатой аристократической семьи. Но превратности судьбы вынуждают устроиться в театр комедийным актером. Описывая душевные страдания ставшего шутом аристократа, автор не жалел черной краски. Но сквозь напыщенный трагизм проступали и искренние, видимо пережитые автором чувства. Казалось, разыгрывается уже не вымышленная, а настоящая драма. В начале ее протопив героя кумир и всеобщий любимец. Но постепенно, вчерашние юнцы мужают, приобретают знания, жизненный опыт. Кто-то получает повышенную стипендию и похвалы деканата, кто-то помогает в лабораториях светилам науки. А он так и остается просто гулякой. И, продолжая верховодить на посиделках, все чаще ощущает себя никчемным паяцем. Чувствуя, что даже начинает жалеть своего героя, архивник вовремя себя одернул:
" Парень изначально имел то, о чем другие только мечтают, и умудрился это бездарно растратить. Так что жизнь наказала его справедливо. Впрочем, была не так уж и строга, и оставляла шанс все исправить"
В том, что человек с семейными связями, не вынужденный заботиться о хлебе насущном, такой шанс всегда имеет, Фродо не сомневался.
Глава 5
По дороге домой ноги неожиданно понесли в другую сторону. Сделав изрядный крюк, он оказался на улочке, где впервые увидел Эльзу. Таверна стояла на том же самом месте и по-прежнему гостеприимно распахивала двери. И, после недолгой борьбы добродетели и порока, победителем вышел порок. Правда, спускаясь по лестнице, Фродо дал себе слово:
"Не больше одной кружки!"
В погребке пахло жареным мясом, чесноком и тушеными овощами. Под арочными сводами висело облако табачного дыма и гул голосов, характерный для сборища любителей пропустить стаканчик. Устроившись у дальней стены, Фродо не спеша подносил к губам глиняный кубок. Каждый большой глоток заедал обжаренным в смеси масла и чеснока хлебом и думал, что иногда можно позволить себе маленький праздник.
"Главное чтобы не переросло в привычку!"
По соседству шумно веселилась компания молодых людей. Судя по всему, студенты. Слушая их разговоры и застольные шутки, Фродо вдруг уловил знакомые темы. Примерно так, описывал нравы и ритуалы адептов "Большой кружки" осведомитель. Получалось, что созданное Алехо Каморо братство продолжало существовать. Все-таки какой-то след он оставил!
Гостеприимный подвальчик Фродо покинул в непонятном настроении. Весна дохнула в лицо свежим ветром, окутала облаком смутных противоречивых желаний. Казалось, внутри спорят, и никак не могут договориться, чьи-то голоса. Переходя улицу, он чуть не попал под колеса самодвижущейся коляски. Только в последний момент, чудо прогресса, взвизгнув тормозами, остановилось. Мужчина в больших очках и кожаном шлеме выглянул из-за переднего стекла и посоветовал "не разевать рот". Никак не отреагировав, Фродо с любопытством посмотрел на большие широкие колеса и металлический корпус диковинки, дошел до заднего сидения и тут взгляд споткнулся. Лицо пассажирки было из тех, что бросают вызов, а не просто привлекают похотливое мужское внимание. Тонкие аристократические черты, нос с легкой горбинкой, улыбка на красивых губах, словно снизошли из какого то другого, идеально красивого, но надменного мира. Окинув удивленным взглядом улочку, незнакомка, чуть задержалась на Фродо, но, видимо не сочтя объект достойным внимания, отвернулась. В этом мимолетном зрительном поединке архивник был сражен, растоптан, унижен. А самоходная коляска изрыгнула смрадное облако и тронулась с места.