Али записал имя в блокнот. Потом с безразличным видом, столь характерным для полицейского, спросил:
— Чем он занимается?
Лейла вполне дружелюбно уточнила:
— Он хирург, работает на медицинском факультете Стамбульского университета.
— Сможем ли мы найти его в больнице?
Лейла вдруг воспряла:
— Нет, ищите его в офисе их ассоциации в Зейреке… Хотя сейчас Намык, вероятно, на другом мероприятии. Он собирался пойти на слушание вопроса об охране старинных стамбульских домов.
Мы вышли из дома Лейлы Баркын и сели в машину. Малая Святая София и узкие улочки исторического района, где в прошлом возвышались величественные дворцы и святилища, остались позади.
Погода была чудесной, и на площади Султанахмет группками толпились туристы. Раньше в этом месте был римский ипподром. Но и сейчас здесь есть на что посмотреть. Например, на обелиск Константина, который, конечно, несколько веков назад выглядел куда роскошней, пока с него не сняли бронзовые плиты разграбившие Константинополь крестоносцы. Змеиная колонна без трех змеиных голов. Египетский обелиск, поставленный по приказу императора Феодосия I в 390 году.
Историю Змеиной колонны я впервые услышал от мамы. Ее доставили сюда из храма Аполлона в Дельфах. Долгое время считалось, что она оберегает город от змей, скорпионов и прочих гадов. А после того как вандалы отбили змеиные головы, действительно началось нашествие ядовитых тварей на город. Мама всегда рассказывала что-то интересное — тем самым хотела привить мне любовь к истории. Одна из змеиных голов находилась в Археологическом музее, и мы даже ходили смотреть на нее. Вторая голова, кажется, оказалась со временем в каком-то английском музее. Третья, к несчастью, пропала совсем.
Вскоре туристические автобусы остались позади, а мы, проехав мимо Святой Софии, направились в сторону парка Гюльхане, в котором росли огромные платаны. В это время года на них по обыкновению вили свои гнезда аисты.
Наконец мы подъехали к павильону Сепетчилер, но свидетели-официанты так и не появились. Нам ничего не оставалось, как отправиться в участок разузнать у Зейнеп последние новости.
Во дворе участка росла старая слива. Сквозь свежие листочки проглядывало полуденное солнце, но в лабораторию дневной свет не проникал. Зейнеп сидела за компьютером, смотрела на экран и одновременно что-то записывала на листке. Она настолько погрузилась в работу, что даже не заметила, как мы вошли.
— Зейнеп! — я решил немного разрядить обстановку. — О чем задумалась, дорогая? Только не говори, что уже распутала преступление!