Обсудить бы этот вопрос с новоявленным папашей, но Сережу к ней не пустят – роженицу охраняют от всяких контактов, боятся инфекции. По телефону звонить разрешается только в крайних случаях, и через окно тоже не поговоришь – лежит она на четвертом этаже. Тюрьма, как тогда, в детской больнице, где лежала Таня. Вот и приходится писать письма друг другу. Таня вздохнула и написала: «Спасибо за гостинцы. Нас с Андреем жди к субботе. Целую. Таня».
Когда маму с сыном привезли домой, восторгу родных не было конца. «Глаза голубые, как у Тани», – заметила одна бабушка. «Ямочка на подбородке, как у Сережи», – добавила другая. Больше сходства не нашли: нос пуговицей, бровей и волос нет совсем. «Теперь его надо как следует кормить, – безапелляционно заявила Римма Степановна, – грудные дети очень быстро набирают вес. Лучше, конечно, материнским молоком, но у некоторых современных мамаш с молоком туговато. У тебя есть молоко, Таня?»
–
Вроде бы есть.
–
Все равно надо есть больше молочных продуктов, чтобы не пропала лактация. Сгущенки бы надо, но где ее взять? Грецкие орехи хорошо помогают.
–
Ладно, буду есть, – выразила Таня готовность, но все ее усилия были напрасными.
С каждым днем молока становилась все меньше, ребенка приходилось прикармливать – для этого в молочной кухне покупали донорское материнское молоко. У некоторых женщин молока было столько, что впору выкормить десятерых – это Таня видела еще в роддоме. Они день и ночь мучались, сцеживая молоко в банку. А ей вот не повезло, дойная корова из неё не получилась. Обидно, что ее ребенок уже не сможет с молоком матери впитать прописные истины житейской науки. Или это все вранье, и житейские истины усваиваются совсем по-другому?
Когда родственники разошлись по домам, Таня с Сережей крепко обнялись и поцеловались.
–
Ты стала еще красивее, – сказал муж, – наверное, роды благоприятно влияют на женщин.
–
Это я-то? – ответила жена. – Да ты просто забыл, какой я была до беременности. Я просто вернулась к своей форме.
–
Нет, нет, я все помню. Ты стала еще красивее.
На работе, куда Татьяна ходила отнести больничный листок, ее нашли вообще красавицей. Сослуживцы ее нормальной никогда не видели – Таня поступила на работу уже беременной. И вдруг приходит стройная, а не упитанная женщина, с тонкими, а не расплывшимися чертами лица. Есть чему удивляться! Даже Главный конструктор, ее бывший консультант по дипломному проекту, невольно остановился, когда проходил мимо, и с новым интересом посмотрел на Таню. Через год, когда она снова выйдет на работу после декретного отпуска, он сделает несколько попыток поухаживать за ней, но Таня, поразмыслив, сделает вид, что ничего не поняла. Как там у Грибоедова? Минуй нас пуще всех печалей? Да, «минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь». Но отказать начальнику, да еще в грубой форме, как хотелось ей поначалу, было бы опрометчиво. А вдруг он начнет мстить, придираться, а потом и с работы выгонит? Нет уж, лучше прикинуться дурочкой, но в то же время дать понять, что она не нуждается в благодетелях.