Как же мне хотелось, чтобы все было именно так!
И почему нет? Все в моих руках!
Я была уверена - мои милые согласятся, если я попрошу! Они поедут вместе со мной.
Обряд проведет Стелла – я знала, что она мне не откажет.
Улыбаясь во сне, довольная тем как я все придумала, я продолжила наслаждаться пузырьками, так нежно пахнущими земляникой.
- Какая волшебная картина.
- Если бы мне сказали, что каждый день после работы я смогу кайфовать, наблюдая ее, я бы ответил, что мне больше ничего и не надо.
Я открыла глаза – на меня смотрели мои любимые волки.
- Отдохнула, сладкая?
Я улыбнулась, понимая, что больше отдыхать они мне, скорее всего не дадут.
***
Восемь лет назад.
Томные тягучие поцелуи, сводящие с ума.
Сначала Артур, потом Герман, потом мне казалось, что оба сразу, хотя такого не могло быть, но их губы так быстро сменяли друг друга!
А руки! Я уже не понимала, где руки одного, и где руки другого. Они ласкали меня сначала очень нежно, потом более настойчиво.
Они не были одинаковыми в этом, нет. Просто я уже не в состоянии была их различать.
Тонула в удовольствии.
Мне было просто до умопомрачения хорошо!
Они изучали мое тело, подробно, обстоятельно. Словно записывая на подкорку каждый мой вздох, стон и всхлип. Отмечая какое именно место чувствительнее, а где нужно быть осторожнее.
Я лежала на спине, наблюдая за тем, что они делали.
Артур целовал мой живот, медленно, не пропуская ни сантиметра, оставляя на коже маленькие алые точки.
Герман держал мою ступню, посасывал по очереди пальцы ног. Начал с большого. Я и представить не могла насколько это чувствительное место! Казалось прямо от пальца протянута внутри меня тонкая струна, ведущая прямо в лоно. Он облизывал палец, а я становилась все более влажной там – складки опухли от крови, прилившей к ним.
Альфа опустился к лобку, мягко поглаживая.
Почти невесомо коснулся клитора, и я забилась в первом экстазе, стараясь сдерживать крик.
- Что случилось, малышка? – спросил старший брат, когда мое тело перестала сводить судорогой страсти.
- Все… все отлично…
- Почему ты сдерживалась?
Я поняла, о чем он.
Да, я стеснялась кричать.
Все время в голове была мысль – в доме чужие женщины. Для меня пока совсем чужие, даже если они в скором времени станут родственницами. По сути, уже стали – ведь то, что я буду женой волков не обсуждалось, было простой формальностью. Я их истинная. Следовательно я должна была стать хозяйкой дома.
Но все равно они были чужими.
Я долго отвыкала от жизни в коммуне, в толпе народа. Так как мне приходилось жить в банде Серого.
После того как я покинула банду, я ревностно охраняла свое право на одиночество.