—Понимаете, Саша, есть у нас такая традиция… иногда мужчины старших родов берут себе в спальню невинных девиц. Мужчина получает удовольствие, забирает невинность девушки, взамен одаривая её клеймом своего рода. После этого, если она выйдет замуж и понесет от мужа, её дети сто процентов будут сильней своего отца — так как дети наследуют немного силы из «клейма» на теле матери.
Клеймо? Ох…
Получается, именно это было у меня на теле — клеймо Повелителя.
Я пыталась не реагировать, пыталась удержать лицо, но не получилось — вздрогнув, я затравленно посмотрела на Заурду.
— А от этого… от этого клейма… можно как-то избавиться?
—Избавиться? — секретарша профессора нахмурилась. — Не уверена, что понимаю вас, Саша. Зачем избавляться от такого дорогого подарка?
—И всё-таки?
Заурда пожала плечами.
—Возможно… я не знаю. — Она пристально посмотрела на меня. — Священники, наверное, могли бы помочь… да только кому такое надо?
Я слабо улыбнулась и на всякий случай кивнула.
— Да, конечно, кому такое нужно…
А затем ещё тяжело вздохнула и демонстративно посетовала на странные радскарские обычаи, которые не под силу понять простой землянке — всё, мол, у вас по-другому, все по-особенному.
Мне показалось, или младшая Крашр как-то странно на меня посмотрела?
Выждав долгий ужин в неприятной компании (следователь теперь садился не напротив, а рядом со мной, подавляя своим присутствием и моё настроение, и мой аппетит. Впрочем, последнее было совсем не критично — не наемся, зато похудею); короче, переждав ужин, я решила осторожно попытать Танна.
Разумеется, я не стала спрашивать у него насчёт клейма, то есть метки первой ночи, прямо в лоб, а вместо этого завела долгий разговор насчет семейки Крашр. Танн ведь был не просто полицейским, но ещё и аристократом, а значит, даже если обе дамы не попадали в его профессиональное поле деятельности, то, возможно, как гражданское лицо он что-то слышал.
Я очень надеялась на это.
И оказалась права.
Танн, которого я уговорила прогуляться перед сном, охотно рассказал мне историю матери и дочери Крашр.
Заурда не соврала. Её мать, родившись в семье советника правителя Северных территорий, действительно принадлежала к одному из старейших радскарских родов. Отец Заурды был «проще» (именно так выразился Танн), но и он тоже значился благородным господином. То есть, отец Заурды был не только в меру знатным, но ещё и вполне обеспеченным — настолько обеспеченным, что даже после его смерти мегере не пришлось зарабатывать себе на хлеб.
— После смерти мужа, старшая Крашр целиком посвятила себя дочери, — заметил Танн. — Родительская гиперопека, Саша, ужасная вещь.