Почему я не могу двигаться?
Мне холодно.
Дрожу, при этом не чувствую, что мое тело трясется. Нет, оно дергалось. Я пыталась открыть глаза, но не смогла ничего увидеть.
— У нее снова конвульсии.
Конвульсии? Они говорят обо мне?
Последнее, что я помнила, это то, что я была в хижине, и мне было больно. Боль. Затем оцепенение.
Громкий визг повторяется снова и снова. Я пыталась простонать и думаю, я открыла рот, но ничего не вышло.
Почему я не могу двигаться?
Это как если тебя затянуло в болото, конечности такие тяжелые.
— С вами все будет хорошо, мисс.
Мисс? Почему он назвал меня мисс?
Я узнала голос и все же не могла понять, кто это был.
Где Дек? Он здесь со мной? Он всегда со мной, когда я напортачу.
Страх роился во мне, как стая ос.
Что я сделала? Почему я не могу двигаться?
— Сэр, Вы знаете, что с ней случилось?
Я чувствовала руки на мне и хотела отбиться от них, но не могла.
— Нет, я нашел ее в таком состоянии, — его голос умолк и все, что я услышала, слилось в бормотание неясных звуков.
Я почувствовала внезапную, резкую боль, пронзившую меня, а потом как будто я падаю в черную дыру. Мои руки стянуты ремнями по бокам, которые не дают освободиться и остановить себя.
Становится темнее и холоднее.
Я кричала и кричала. Но продолжала падать, соскальзывая в темный туннель, пока не ударилась о дно — а затем ничего.
***
Я моргнула, чтобы глаза привыкли к ярким флуоресцентным лампам и солнцу, сияющему через окно. Прошлой ночью мои родители были первыми, кто увидел меня, но мое горло так болело от желудочной трубки, которую запихнули через рот, что я едва могла говорить. Они сидели со мной, пока не вошла медсестра и не сообщила им, что время посещения закончилось. Мой отец пригладил мои волосы, как делал раньше, когда я была больная дома, а не на занятиях в школе, а затем они сказали, что придут ко мне завтра.
Как только я села и потянулась к стакану на столике рядом с больничной кроватью, то услышала легкое движение на другой стороне комнаты.
Я оглянулась, полагая, что это медсестра, и мои глаза расширились, а сердце начало колотиться, что заставило глупую машину, к которой я подключена, запищать быстрее.
Проклятье.
Дек опирался на стену, скрестив руки, и выглядел потрясающе в своих черных штанах-карго и... он был в бешенстве.
Я должна собраться — быстро.
Я заметила подергивание челюсти Дека.
— Мне не понравилось получить такой звонок, Джорджи.
— Да, ну, для меня это тоже не было феями и подсолнухами. Вик не должен был звонить. А ты не должен был приходить.
Но, конечно, он пришел. Непредсказуемый Дек предсказуем, когда это относится к тому, чтобы сдержать свое слово. И неважно, как сильно это усложняло мою жизнь... Я любила его за это.