Все это уже становилось опасным. По-крайней мере, без страховки. Но Маэва, завязав юбку на шее, перла буром и остановить ее могла только смерть. И то — не факт. Я могла только следовать за ней, как верный оруженосец, и молиться Гайтанке.
Чернокосая остановилась почти на самом краю и бесстрашно заглянула в пропасть.
Здесь ширина каньона была уже метров пять, дальше, сколько хватало взгляда, просматривался лиственник из ильма, липы и редких кленов, а берега настоящей и даже уже не мелкой речки кутались в малинник и смородник.
Вылезая на берег, мы пыхтели, как два водоплавающих ежа — берег был плотно засыпан мелкими камнями с острыми, режущими сколами. На одном из плоских валунов с задумчивым видом сидела редкая серая жаба и даже морду не повернула, когда, сначала Маэва, потом я на четырех костях выползали на берег.
Земноводное словно знало, что занесено в красную книгу и у нее над головой горит невидимая надпись: "Гринпис предупреждает..."
Я скатала джинсы в рулон и старательно потопталась на них ногами, выгоняя воду. Маэва добыла из нагрудного кармана огниво и высекла сноп искр прямо на камни. Негромкий, но уверенный речитатив как-то очень естественно вплелся в голос водопада:
Батюшка, Яр-Огонь!
Всеми ты князьями — Князь,
Всеми ты Огнями — Огонь!
Будь ты кроток, будь ты милостив,
Дозволь согреться да обсушиться. Лишнего не возьмем и сами скупы не будем.
Я торопливо схватила штаны и сунула, практически, в огонь. Рыжие языки лизали меня, от мокрой ткани шел пар, остро пахло илом и сырой травой. Горячо не было.
Чернокосая медитативно, с чувством, с толком, с расстановкой бросала в огонь кусочки белого хлеба, а под конец — мелкие медные монеты — ровно три штуки. С последней огонь погас, оставив на камнях черное пятно копоти, а у меня в руках почти сухие джинсы.
— Смотрю я на небо, смотрю и гадаю, — тихонько пропела Маэва.
— Чиму я не сокол, чиму не летаю, — подхватила я. — Ну что, кто последний за премией Дарвина?
— Не хипеши, мелкая. Рожденный ползать — везде пролезет.
— Готова умереть, чтобы доказать этот сомнительный научный тезис?
— Ну, ты же меня воскресишь.
Я промолчала, не зная, как реагировать на эту странную и двусмысленную шутку. Зато жаба, смерив нас подозрительным взглядом, ожила, шустро подползла к воде и нырнула. Надо думать, подальше от греха.
...Я лежала на животе, прижимаясь к скале и изо всех сил гнала от себя мысли "о белой обезьяне", вместо этого сосредоточилась на движении и четком распределении веса между правой и левой рукой, правой и левой ногой, с силой загоняя пальцы в выемки, величиной со спичечный коробок. Представляю "острые ощущения" от стертых подушек и содранной кожи на костяшках пальцев. Маэва ползла следом. Категория сложности была примерно — на троечку... Если со страховкой.