— Является. Добрые дела не должны быть предметом рекламы.
Получив плюху, барышня не дрогнула даже бровью и, черандак ощутил это на каком-то глубинном уровне — даже как будто обрадовалась.
— Любек, Линдау, Кохем, Рюдесхайм-на-Рейне, Сандомир, Величка, Кампина, Рошиорий-Де-Веде — это города, где ваш фонд открыл детские дома, ночлежки для бродяг, реабилитационные пункты для наркозависимых...
— Список неполный.
— Он впечатляет, — кивнула барышня, — семнадцать городов.
— Вы отлично подготовились. К сожалению, тех, кому нужна помощь, больше, — грустно вздохнул иностранец.
— Это удивительно, — тихо, доверительно произнесла Софья Павловна, — всего три года назад в этих городках жизнь текла размеренно и благополучно. Но вот... что-то случилось. Статистика, господа и дамы — она весьма красноречива. На восемь процентов выросла безработица. На шесть — преступления на почве алкоголизма и наркомании. И, внимание — на целых двенадцать процентов увеличилось число разводов. Вам доступна эта статистика, господин Кениг?
Показалось? Или лоб лощеного господина, действительно, поломала морщинка?
— Разумеется, — все же показалось. Голос его был ровен. — Мы, как скорая помощь, спешим туда, где в нас нуждаются.
— Благодарю за ваш самоотверженный труд, — серьезно кивнула барышня, — надеюсь, правительства стран не оставили его без внимания? Налоговые льготы, развитие региона присутствия?
— Это не важно. Важно, что мы смогли помочь людям.
— Такие чувства делают вам честь, господин Кениг, — кивнула она, — Но вернемся к статистике. Что же произошло? Что так радикально повлияло на жизнь маленьких городков? Ровно три года назад некая корпорация "Вендер & Маренг" массово скупила акции нескольких небольших предприятий и, раздробив их, продала по частям. Тысячи людей лишились работы, а в небольших городках с работой непросто.
— Такое, увы, бывает, — кивнул Кениг, — мир бизнеса жесток, он молится рентабельности. То, что не приносит, как минимум, тридцатипроцентной прибыли на каждый вложенный евро, должно умереть.
Барышня вскинула красиво очерченные брови:
— А чему молитесь вы, господин Кениг?
— Только Господу нашему, — развел руками он.
— И... вы не знакомы лично с господином Вендером, которого радикальная пресса называет Палачом Милосердия, хладнокровно и жестко добивающим тех, кто покачнулся?
Помедлил ли он мгновение перед ответом? Духу показалось, что — таки да, помедлил. Но голос прозвучал твердо:
— Нет. Я его не знаю.
— И это нормально, никто до конца не может знать... самого себя. С вами была Софья Понашевская, Новости Дня, Четвертый канал.