— Блин, опять бегать от мертвяков, — Вздохнула напарница, но после парковки им не встретилось ни одного завалящего зомби. Как и предсказывал Доминик, рядом с целью зомби исчезли, словно их взяли и удалили из города какие-то санитары.
Не раздавалось знакомых хрипов из-под завалов, никто не копошился в траве, не шаркал по асфальту, не хрипел за разбитыми окнами. Перестали ощущаться серые души живых мертвецов, не терзал нос приевшийся запах ацетона, из-за чего в воздухе еще сильнее стали ощущаться нотки гари и гнили, пополам с осенней пылью.
Неприятная, противоестественная тишина, несмотря на далекие выстрелы или взрывы. Она убаюкивала, словно ты вошел в безопасную зону, но глаза говорили об обратном, отчего организм напрягался еще сильнее.
— Как-то здесь страшно, — Зябко передернула плечами девушка. Действительно. Жуткое ощущение покинутого города. Здесь не каркали вездесущие вороны, не пели редкие теперь птицы, не чирикали выжившие в кровавой слякоти Апокалипсиса воробьи. Даже собаки не лаяли — как живые, так и мертвые. Словно двое людей остались совсем одни наедине с целым миром. Умирающим, покинутым живыми миром.
Вскоре показалась и причина такого мертвого безмолвия. Стоило им зайти за угол типичной пятиэтажки с обугленными от пожара стенами, как Санитару открылся вид на широкий двор с деревьями и чахлыми придомовыми садами у подъездов, детской площадкой в центре, а также искомым магазином.
— Что… ЧТО это такое… — Тихим, безжизненным шелестом спросила его Ира. Она остановилась так резко, что не удержала равновесия, снова вцепилась в его рукав, как в первый день встречи. Ее страх перед нежитью уже успел притупиться, но зрелище впереди разожгло его с новой силой.
"И я прекрасно ее понимаю. Как и тех людей, которые назвали подобных тварей Кошмарниками", — Мрачно подумал Санитар, — "Потому что иначе и сказать нельзя".
Вся старая детская площадка с ее песочницами, турниками и горками стала одним большим перфомансом. Словно здесь побывал кто-то психически ненормальный, но вместе с тем обладающий извращеным художественным вкусом. Как один известный галерист в Перми, только с куда более широкими возможностями.
— КТО? — Девушка вплотную прижалась к его телу, ее начало трясти, — Какая траханая нелюдь могла сотворить ЭТО?!
— Не кричи, — С напускным спокойствием осадил ее Санитар.
— Да как ты вообще можешь… — Она осеклась, нашла что-то в его затуманенном взгляде, — Ты уже видел подобное, верно?
— Видел, — Все тем же ровным тоном бросил он. Действительно, видел. Все еще живые люди, насаженные на колья по пути к Драмтеатру. Композиции из частей тел во время штурма института. Здесь же все оказалось… масштабнее, но стиль остался знакомым.