Я согласилась с ней, поддакнув, что типа да, Маря, ты абсолютно права, именно так я и сделаю. Но, положив трубку, я продолжала ждать. Сидела как воришка, притаившись в собственной гостиной, несмотря на стыд за свою слабость, и продолжала ждать.
Ждала я долго. Даже успела прикорнуть, но и в три часа ночи муж всё еще не явился, хотя обещал мне вернуться не позже двух.
В три пятнадцать я схватилась за телефон, не выдержав того напряжения, что скрутило меня изнутри. Поверить не могла, что Осман мог так со мной поступить, но картины одна ужаснее другой так и крутились в моей голове. Сама мысль о том, что он где-то там обнимает другую, целует ее и валит на кровать, сводила с ума, причиняя такую боль…
Я и раньше переживала подобное, за годы нашего брака я не раз мучилась этими мыслями и доводами, но сейчас, когда Осман мой, это было во сто крат хуже. Мне хотелось найти его и надавать пощечин. Наказать за те переживания, через которые он заставлял меня проходить.
Я почти пересилила себя и нажала на вызов в телефоне, когда Осман неожиданно появился в гостиной.
Его вид настолько поразил меня, что я тут же вскочила с дивана и, отбросив в сторону телефон, выкрикнула его имя.
– Лапа? – удивленно произнес он, морщась. – Ты чего не спишь?
– Господи, Осман! Что с тобой?! – подскочила я к нему, не понимая, что такого могло произойти с мужем, что он выглядел как после крушения.
Боясь дотронуться до него, я стояла, заламывая руки и пытаясь подавить панику. Белая рубашка, в которую он был одет, была расстегнута, и на ней виднелись пятна крови. Как и на синих джинсах. Щека счесана, а на бровь наложены швы. Сбоку на торсе я рассмотрела большой пластырь, который явно прикрывал рану.
– Лапа, ты только не волнуйся! Со мной всё в порядке! – попытался он успокоить меня, но куда там, я лишь сильнее завелась после его слов.
– В порядке?! По-твоему, это в порядке?! Посмотри на себя! Ты что, подрался? – в полнейшем шоке произнесла я.
Ведь мой муж всегда отличался спокойным нравом!
– Ну что ты, лапа, – пригладил он мне волосы, попытавшись улыбнуться, что было весьма болезненно, судя по его гримасе. – Мне нужно прилечь. Кажется, обезболивающее, что вколол мне врач, начинает действовать, и меня вырубает, – пробормотал он смущенно.
– Пойдем к тебе, – тут же подхватила я его под локоть, направляя. – И расскажи мне уже, что произошло!
– Я возвращался из клуба, когда заметил, что бензин почему-то заканчивается, хотя я заправлялся еще днем. Остановился, чтобы посмотреть, не течет ли бак, когда понял, что меня тупо хотели поиметь. Какие-то придурки слили бензин и выследили меня. Не знаю, насколько отбитым нужно быть, чтобы пойти на такое, но стоило мне остановиться, как ехавшая за мной машина тут же заблокировала мне путь и трое придурков начали махать ножами, – садясь на кровать и разрешая мне стянуть с себя рубашку, рассказывал Осман о событиях непростой для себя ночи.