– О, господи! Надеюсь, ты не стал сопротивляться?! – заподозрив неладное, воскликнула я, изо всех сил пытаясь сдержать истерику.
Его слова просто не укладывались у меня в голове! Неужели я могла лишиться сегодня Османа?! Пока я сидела и думала, что он развлекается с какой-то девкой, мой муж просто мог погибнуть! Мог не вернуться ко мне!
– Ксюша, успокойся! Тебе нельзя нервничать! – притянул он меня к себе, усаживая на колени и прижимая к своей теплой груди. – Всё ведь обошлось.
– Ты мог погибнуть! – всхлипнула я, ластясь к нему и осторожно обнимая за торс. – Зачем нужно было геройствовать?!
– Не знаю, Ксюш, – вздохнул он, утыкаясь лицом мне в волосы. – Просто взбесился от их наглости, понимаешь? Это надо было такое учудить на трассе, еще и выследили меня в клубе. Вероятно, увидели машину, часы. Не сдержался я. Сейчас понимаю, что глупо, но позволить каким-то сосункам… – сдержал он ругательство.
– Я думала, ты там развлекаешься с танцовщицами, – зачем-то выдала я. – Ждала тебя, а ты всё не приходил. Хотя обещал быть дома к двум.
– С какими еще танцовщицами? – недоуменно прохрипел он, сжимая сильнее мои плечи.
– С теми, что точно были в клубе. Я же не дурочка! Я прекрасно знаю, как проходят все эти мальчишники! – проговорила я с обидой.
– Ты действительно дурочка, Ксюш. Вот зачем мне какие-то танцовщицы, если у меня есть ты, а? – нагнувшись, нежно поцеловал он меня в уголок губ. – И из клуба я ушел в двенадцать.
– Правда? – прошептала я, и впрямь чувствуя себя последней дурехой.
– Правда, и на танцовщиц я даже одним глазком не смотрел, – спустился он поцелуями на мою шею. – Пришлось ехать в больницу, потом в участок, чтобы дать показания. Вот и задержался. Прости, что заставил тебе волноваться… – нежно шептал он, обнимая меня и целуя.
– Тебя не сильно ранили? Почему твой бок…
– Всё в порядке, просто царапина, Ксюш. Пожалуйста, не волнуйся, – перебил он меня. – Ксюш, останешься сегодня со мной? – попросил он так тихо, с такой надеждой в голосе, что я просто не нашла в себе силы отказать.
– Хорошо. Давай ложись, только джинсы сними, – попросила я, чувствуя, как его вырубает. – Как ты добрался в таком состоянии? – спросила я, помогая ему избавиться от брюк.
– Добрый дяденька полицейский подбросил, – пробормотал он, заваливаясь на бок. – Чувствую себя так, словно вылакал бутылку доброго старого Джека. Иди скорее сюда, Ксюш, – на грани сна и яви прошептал он, похлопав по месту рядом с собой.
– Сейчас, – снимая халат, надетый поверх сорочки, прошептала я, скользя на мягкие простыни и выключая ночник, расположенный у кровати. – Всё, спи.