– Всю?
– Очень постараюсь, хотя и будет это мне нелегко, – рассмеялся хозяин. – У меня уже в подкорку въелось стремление блюсти коммерческую тайну. А, к примеру, то, что я настоящий владелец Виртуреала, без сомнения, коммерческая тайна. М-да… В любом случае от меня Вы получите больше информации, чем от допросов моих сотрудников. Кстати, Вы напугали моего бедного мальчика-менеджера до икоты. Помилуйте, что он может знать … э-э… о происходящем? «Виртуальность станет для вас настоящей реальностью», – процитировал хозяин и засмеялся. Даже руками всплеснул.
– Мальчик учился в Америке, мыслит слоганами. Такие фразы для него – обыкновенное дело. Если трактовать его слова буквально, еще и не то может получиться.
– Этот Ваш «бедный мальчик», между прочим, давал подписку о неразглашении, – сердито сказал полковник
Хозяин опять рассмеялся.
– В организациях, подобных моей, сотрудники, прежде всего, соблюдают лояльность к руководству. Не беспокойтесь, информация не пойдет дальше моего отдела безопасности. У меня порядок. Впрочем, я отвлекся. Первое, что я хочу Вам сообщить – концерн «Гекатонхейр» в производстве использует артефакты.
– Добытые из компьютерной игры?
– Ну что Вы! Сами подумайте, сколько артефактов могут вытащить эти придурочные геймеры, и можно ли при таких, с позволения сказать, поставках организовать серьезное производство? Артефакты попадают ко мне обыкновенным образом. Из Зоны.
– Откуда?
– Ох, Вы даже этого не знаете? Не стало, значит, руководство Вас просвещать. Не сочло нужным, – хозяин поцокал языком со снисходительным сочувствием. – Зона, это некое вполне реальное… скажем так, место. Где оно находится? Не знаю, насколько этот вопрос вообще имеет смысл. Вне нашего пространства, вне нашей реальности.
– Для меня это выглядит не менее нереальным, чем артефакты, вытащенные из компьютерной игры, – задумчиво сказал полковник. Впрочем, одна знакомая ему одаренная дура отмечала, что любая версия появления в мире фантастического предмета неизбежно окажется фантастической. И даже не испытывала от этого никакого душевного дискомфорта, зараза.
– Возможно, Вы и правы. Просто я привык. Много лет работаю с этими артефактами. Со времен Союза. Тогда был известен… в очень узких кругах, разумеется… проход в Зону. Где-то в горах Таджикистана. Оттуда и поставлялись артефакты. Знают ли об этом в нынешнем таджикском правительстве? Не знают, я могу утверждать это с полной определенностью.
– А Вы?
– Откуда знаю об этом я? Я же сказал, еще с прежних времен. Потом, когда все посыпалось, я кое-что приватизировал, основал этот концерн… А проход… теперь это «заграница». Официальных поставок нет. Так что артефакты я теперь закупаю нелегально, через целую цепь посредников. Каждый из них знает только двоих: у кого покупает и кому продает. И накручивает черт знает какой процент только за то, что соединяет собою звенья этой коммерческой цепочки.