– Ну прости дурака. Я не хотел тебя напугать, правда, – тихо сказал он и вздохнул. – Не надо было бежать меня искать, в другой раз сначала стреляй в воздух, как договаривались…
– В другой раз я тебя придушу! – пробубнила Лиза, шмыгая носом. – И вообще… Я стрелять не умею. В смысле, совсем. Никогда ружье в руках не держала.
– И ты только сейчас об этом говоришь?! А зачем тогда ружье с собой притащила?
– Не знаю. Я думала, на тебя какая-то тварь напала.
– А ты собиралась от нее прикладом отбиваться что ли? – хохотнул Ган. – Не думал, что ты такая отважная. Но стрелять завтра же научу, сегодня поздно, стемнело почти. Идем, я тебе в лагере дам кое-что. Успокаивающее.
Средство Гана оказалось таким забористым шмурдяком, что Лиза, доверчиво отхлебнувшая большой глоток, закашлялась и не сразу смогла отдышаться.
– Что это за ужас? – проговорила она, вытирая слезы. – В нем градусов восемьдесят!
– Лечебная настоечка, семейный рецепт, – ответил Ган, бережно пряча пузатую фляжку. – Помогает от желудочных хворей, лихорадки и сердечной тоски.
– Еще бы, я от одного глотка спьянела, – оторвавшись от бурдюка с водой, сказала Лиза. – Предупредил бы хоть, что крепкое.
– Зато повеселела сразу. Иди-ка поспи, завтра все забудется. – Он смутился и отвел взгляд. – И это… Ну… В общем, спасибо тебе. Что спасать побежала.
– Да ладно, толку-то с такого спасателя, – отмахнулась Лиза. – Но только как же я спать пойду, ты же вон добычу принес. Надо наверное разделать их как-то.
– Сам справлюсь. Тем более, ты разве умеешь?
Она хотела было возмутиться – с чего он взял, что она такая безрукая? – но о том, что делать с дичью, Лиза и в самом деле понятия не имела. Ничего не оставалось, как отправиться на боковую. Тяжелый переход и пережитые страхи утомили ее.
Спать легли рано, потому встали они на рассвете. Было холодно и пронзительно свежо. Ясное, словно умытое небо еще хранило лилово-розовый отсвет зари. Пока Ган собирал немногочисленные пожитки, Лиза проверила компоненты взрывчатки. Все оказалось в порядке, и она заботливо уложила ящик в своем рюкзаке, укутав для сохранности одеждой.
Когда они собирались выдвигаться, вдалеке раздался грохот, эхом прокатившийся по плато.
– Это наши взрывают, – успокоил Ган, прожевав кусок сухого сыра. – Скорее всего, Анпил, там его участок.
От осознания того, что где-то не так уж далеко бродят их товарищи, стало спокойней и даже уютно. Вчерашнее чувство давящего одиночества окончательно покинуло ее.
– Мы тоже сегодня взрывать будем? – спросила она, подтягивая лямки рюкзака.