Он деловито занимался их ужином. Бросил на землю туристический коврик, расчистил от травы место для горелки.
— Жрать хочется, — со вздохом сказал он Анне.
Ей пришлось заставить себя не смотреть, как он перекладывает рагу из пластикового контейнера в котелок и вставляет в горелку баллон с газом. Наверняка, было бы гораздо проще сделать это Анне, но она не стала предлагать. Ей не хотелось обижать Марти своей жалостью. — У нас есть что-то вроде чая или кофе? — спросила она.
— Кофе в рюкзаке. Пакетики, со сливками. Тащи их сюда.
Кажется, Марти Доннахью ждал от Анны какого-то подвоха, но не дождался и немного расслабился.
Они поужинали рагу, которое и в самом деле оказалось лучше, чем доктору Греймур когда-либо удавалось приготовить самой. Размешивая в кипятке содержимое кофейного пакетика, Марти сказал:
— Ты устраивайся в машине, если хочешь. Я буду спать снаружи.
— Это… безопасно? — почему-то Анне казалось, что не слишком. Наверное, она сама не смогла бы заснуть, не отгородив себя от странных звуков и запахов хотя бы дверью пикапа.
— Для парня вроде меня, — Марти чуть усмехнулся. — Я не хочу рассыпать здесь холодное железо, поэтому не отходи никуда далеко. Я не буду подсматривать, честно.
Стемнело сильнее, но все равно гораздо меньше, чем можно было ждать под вечно-пасмурным небом. Анна читала, что солнце на Другой стороне видят только те, кому уже не суждено вернуться обратно, и неожиданно ей стало любопытно, распространяется ли это на звёзды и луну.
Впрочем, света сейчас хватало и без них. Сияла дымка над рекой. Мерцала роса на траве. Небо едва заметно светилось серебром, а за дальними холмами как-то будто разгоралось зарево от далёких костров.
Марти Доннахью перехватил направление её взгляда и вздохнул:
— Всё верно, жгут костры, поют и танцуют. Конец весны и начало лета — самое подходящее время для этого. Давай спать, что ли. Мы не фейри, мы сдохнем столько пить и плясать всю ночь.
Анна чуть дернула ртом в подобии улыбки. Ей померещилась глубокая, как колодец, тоска в словах охотника, и от этого улыбаться совсем не хотелось.
Она ушла в машину, опустила переднее сиденье так, чтобы можно было лечь, вытянув ноги. Закрыла окно на всякий случай. Встречаться с потусторонними комарами почему-то хотелось не больше, чем посюсторонними.
И даже с закрытыми окнами перед тем, как заснуть, Анна долго слушала доносящийся снаружи плеск, смех и звон колокольчиков. И во сне слышала.
Почему-то это показалось ей удивительно уместным — видеть во сне Дэйва, совсем волшебного и нездешнего, под эти колокольчики.