— Ты знаешь, Хальгор, сколько времени у меня ушло на то, чтобы сделать этот артефакт, — процедил я сквозь зубы. Брат расхохотался еще громче и веселее. Злорадным, ненормальным смехом.
Он знал, что я не причиню ему вреда всерьез и забавлялся тем, что ему удавалось вывести меня из себя. Я проявлял слабость. Был уязвим. И он с удовольствием бил в это место. В очередной раз проверяя границы моего контроля над собой.
— Ты все равно не сможешь им воспользоваться, — я был взбешен, отпустив его. — На тебя его нужно перенастраивать, — повернулся и вышел из зала. Забыв, зачем приходил.
Ярость слепой лавиной сметала все на своем пути внутри меня. Нужно выйти на воздух. Срочно. Нужно немедленно дать выход моему негодованию, пока я не разнес что-нибудь. Кого-нибудь.
Я не ждал такой подлости от брата. Он никогда не был особо дружелюбным, но и никогда не был откровенно враждебным.
Знакомой тропой я спустился к озеру. Прибой звал меня, с шумом обрушиваясь на берег. Нужно скорее окунуться в воду, охладить голову, чувства и мысли.
Вспомнил, что Тернирес будет ждать меня у конюшен. Договорились прокатиться верхом. Ничего. Недолго будет ждать. Поедет один.
На ходу раздевшись, разбросав вокруг себя одежду, я с разбегу ринулся в воду. Было ощущение, что вода забурлила вокруг меня, настолько я был горячим. Нырнул глубоко. Глубже, чем обычно. Глубже, чем когда-либо.
Мне необходимо было почувствовать давящую силу воды, выталкивающей меня на поверхность, словно бы она могла освободить меня от досады на брата. Мне необходимо было преодолевать ее сопротивление, превозмогая физические возможности своего тела. И я плыл вглубь, отринув всякие мысли о самосохранении.
В первое мгновение я решил, что мне показалось. Пришлось всплыть и, продышавшись, нырнуть еще раз. Не показалось.
Глубоко внизу на дне лежал огромных размеров белый камень. Белым он был от кораллов, покрывавших всю его поверхность, испещренную древними руническими символами. От камня шел мощнейший магический фон. Не этой ли магией пропитан весь остров?
Вода вокруг камня была горячей. Ближе не подплыть. Долго задерживаться я не мог. В крови не хватало воздуха. Легкие горели. Масса воды давила, расплющивая.
Я всплыл на последней секунде терпения, жадно хватая ртом воздух и отплевываясь от вездесущей воды. Должен признать, водные процедуры пошли мне на пользу. Гнев и досада отступили.
— С другой стороны, так даже лучше. Лучше знать наверняка, с кем имеешь дело. С другом или врагом. Меньше всего, конечно, мне хотелось бы видеть своим врагом родного брата, — сказал я соколу, сидевшему на выступе скалы и, со знанием дела наблюдавшим за мной. — Можешь подсказать, что за белый камень там на дне? Никогда не встречал ничего подобного.