Брайен знал такой тип людей, как Конор: смелые, беспринципные, обычно обладающие сильным даром и святой уверенностью в собственной безнаказанности, они предпочитали жить ярко, а умереть молодыми, словно проклятие смерти, которое срывалось с их пальцев, незримо отпечатывалось и на них самих. Подобная тяга к разрушению всегда вызывала у Брайена чувство разочарования, граничащего с брезгливостью. Пройдя войну, он знал, как легко можно отнять человеческую жизнь и насколько невосполнима такая потеря для родственников и друзей, а потому презирал тех, кто избрал этот грязный путь своей работой.
— Чего мы ждем?
Брайен перевел взгляд на Кейру. Она забрала наверх черные волосы и спрятала их под широкополой шляпой, тени от которой падали на ее бледное лицо. Темная мужская рубашка, заправленная в удобные, немаркие штаны, свободно обтекала фигуру. В каком — нибудь переулке со слабым светом фонаря Кейру смогли бы принять за тщедушного парня.
— Вашего врага зовут Конор Тилди, — тихо произнес Брайен и снова посмотрел в окошко кареты. — Видите тот дом с громкой музыкой и доносящимся даже сюда женским смехом? Это салун, где играют в карты. Конор там.
Глаза Кейры сверкнули. Она лихорадочно облизнула губы и взглянула в указанном направлении. Брайену не понравилось, как мгновенно изменилось ее лицо: в нем появилось что-то хищное, нетерпеливое, одержимое. Тонкие пальцы, сцепленные в замок и сложенные на коленях, дрогнули.
— Как думаете, долго еще он будет играть?
Кейра задала вопрос, почти глотая слова, будто те обжигали ей язык. Сама же Кейра была вся как натянутая струна, скорее даже тетива лука: готовая в любой момент выпустить стрелу в сердце врага.
Брайен уже видел, что месть может сделать со здравомыслящим человеком. Не такой судьбы он желал Кейре.
— Сложно сказать. Наберитесь терпения.
Кейра прерывисто выдохнула и с легким раздражением кивнула. Брайен в очередной раз за этот вечер засомневался в правильности своего решения. Он обещал возмездие, но, похоже, чем ближе становился час вендетты, тем сильнее сходила с ума Кейра.
Эмпаты и без того чувствительны и восприимчивы, а уж столь сокрушительные эмоции могут окончательно подорвать их душевное равновесие, превращая в безумцев.
На этом фоне довольно иронично, что к нему, к Брайену, она похоже ничего не чувствовала. Что бы ни говорилось в книге, которую он нашел, его жена с удивительным равнодушием игнорировала все вежливые намеки на сближение. В памяти Брайена еще была жива та сцена в спальне после бала, когда он потянулся к Кейре, уверенный, что она тоже что-то почувствовала, и получил вполне четкий отказ. И позже снова в спальне, когда Брайен упомянул о взаимном притяжении, обусловленном совместимостью их магии, Кейра так уверенно заверила его, что ничего к нему не испытывает… Поистине, у богов есть чувство юмора!