— Хватит!
Эбби вновь нацеливает когтями в моё лицо, а у меня уже стекает кровь по щеке к подбородку. Ярко-красная капля падает на пол, разбиваясь. Это отрезвляет меня окончательно. Я перехватываю фурию, запирая её в своих объятиях.
Эбби извивается, как червяк, умудряясь царапать меня и сквозь рубашку. Но я всё сильнее и сильнее сжимаю хрупкое тело. Пока не слышу жалобный всхлип. Кажется, вот-вот раздавлю её. Но Эбби обессиленно обмякает и упирается лбом в мою грудь. Злость трансформируется в бессилие и горячие слёзы.
— Как же сильно я тебя ненавижу! — шепчет она.
Её руки висят вдоль тела, как безвольные плети. Она напоминает мне сломанную куклу. И это ощущение не нравится мне на вкус. Отдаёт бездушной пластмассой и тупым безразличием. Отдаём пустотой. Ничем.
Я чувствую эмоции Эбби, чувствую вибрации нашей громкой ссоры и бурлящую энергетику жаркого секса. Но в отношении себя я не чувствую ничего. У Эбби нет детей. Значит, она избавилась от нежеланного плода. В голове проносится образ дочки Ченса. В тот же миг мне становится страшно от того, что плод моей связи с Эбби мог стать чем-то большим. Ребёнком.
Мог, но не стал. Пустота.
И мне как никогда раньше, хочется сделать всё, чтобы не чувствовать этот зов пустой бездны. Это первый шаг вниз. К наркоте. И он уже сделан. Это хреново.
— Вытрись.
Мэт приказывает — я выполняю. Кажется, это должно быть именно так. Но сейчас я не могу сделать ничего. Абсолютно. Из меня выкачали все силы. Я понимаю, что вышла из-под контроля. Но уже слишком поздно пытаться что-то изменить.
Наш секс и ссора были чересчур громкими. Наверное, секретарша всё слышала. Я уволю её уже завтра. Но я не уверена, что она не сболтнёт своим подружкам обо мне и Мерзавце. Я боюсь распространения слухов, но возможно уже сейчас она пишет своим подружкам, рассказывая о нас.
Крупные, сильные пальцы Мэтью порхают по моему лицу, бережно вытирая слёзы. Мерзавец вытирает меня влажной салфеткой. Сначала я вижу перед собой только ледяные омуты его глаз, потом замечаю глубокие царапины на лице и потёки крови по шее. На чёрном воротнике незаметно бурых пятен, но уверена, что они там есть. Я сделала это с ним — расцарапала лицо, являющееся мне в кошмарах и в эротических снах.
Я ненавижу его так сильно, что могла бы убить.
Эта мысль проносится по коже ледяным морозом. Она взбадривает меня, как освежающий кислородный коктейль. Я отодвигаюсь от Мэтью и выхватываю салфетку у него из рук.
— Дальше я сама.
Мерзавец молчит, но не отодвигается ни на дюйм. Точно так же стоит на коленях возле дивана и молча буравит меня взглядом. Мне приходится отодвинуться самой. Мэт садится на диван, рядом со мной и неожиданно осторожно гладит меня по волосам. Нежно.