— Если уйду я, то за мной уйдут многие! — пафосно заявляет Грегори.
— Не преувеличивай, Грег! — осаживаю его. — Да, за тобой уйдёт кто-то. Возможно, даже не один человек. Будет ли это иметь значение в масштабах компании? Может быть! Но только при условии, что за тобой двинется треть всех башковитых юристов. Но этого не будет, Грегори… За тобой уйдут только мелкие сошки и жополизы. Остальные останутся. Потому что так делается бизнес. Так строятся многомиллиардные корпорации. И если ты будешь благоразумным, то останешься. И вместе мы достигнем большего.
Грегори молчал, глядя на меня волчьим взглядом. Он считал, что я — праздношатающийся мажор, который пришёл в компанию отца от нечего делать. Управляющий не хотел терять тёплое место, статус и власть. Да, власть опьяняет. Грегори уже попробовал её на вкус. Ему понравилось.
— Я несколько лет управлял этой компанией. И теперь все лавры достанутся тебе? Не бывать этому!
В ответ я только развожу руками:
— Дело твоё. Тогда ты знаешь, что делать. Напиши заявление на увольнение по собственному желанию. Я рассчитаюсь с тобой, как полагается, и даже закачу прощальную вечеринку в твою честь.
Грегори молча рванул на себя ящик стола и демонстративно принялся писать заявление от руки. Его право…
Я направляюсь на выход и разворачиваюсь у самой двери.
— И ещё один момент, Грег!
Он отрывает взгляд от бумаг, вопрошающе глядя на меня.
— Розовый или жёлтый?
— Не понял.
— Розовый или жёлтый колпачок на вечеринку в честь ухода?
— Да пошёл ты… — цедит он сквозь зубы. — Я уйду уже сегодня и заберу с собой лучших! Ты ещё пожалеешь!
— Не сомневаюсь, — фыркаю я.
Вновь захожу в кабинет отца. У нас с ним были сильные разногласия в прошлом. Я не желал идти по его стопам и только в пику ему пошёл служить в федеральное бюро. Потом мой старик откинул копыта, а мы так и не помирились.
Сейчас я захожу в его кабинет и уже не чувствую яростного желания разрушать что-то ещё. Моя жизнь и так не может назваться образцовой. Если я начну колотить мебель, вымещая на бездушных предметах злость на мёртвого отца, меня точно можно будет записать в психи!
— Надо же. Ты действительно здесь!
Я оборачиваюсь на голос постороннего.
— Итан? — удивлён до предела появлением приятеля. — Что ты здесь делаешь?
Наглец приподнимает уголки губ и заходит в кабинет, швыряя мне маленький букет, которым обычно кидаются невесты на свадьбах.
— Поздравляю с вступлением в должность. Размочил свою целочку неприкосновенности к делам отца!
— Да пошёл ты! — смеюсь, но ловлю букет. — Да, размочил.