Конечно, именно в такой формулировке я не стал отказывать, отговариваясь простыми словами — сегодня нелётная погода, у меня болит голова, Венера в Юпитере, я оплакиваю падение Рима…
Так я умудрялся их стебать и увиливать на протяжении месяца, прежде чем не был вынужден предъявить вербовщикам — дык у нас с 7 принимают. А мне нет 7. До свидания…
Но вербовщики из числа самих учеников не долго думали — они мягко предположили, что сейчас можно сделать исключение. Вроде бы, это не точно, быть может, меня возьмут авансом. Который я когда-нибудь потом отдам, ага… Опять анальное рабство и страдания, пошли в жопу!
Больше я не обращал внимания на клуб, даже став реже в него ходить. Понимая, что мне особо ничего не сделают до 7, я не волновался по этому поводу. Правда, до 7 оставалось всего около полугода. Мда…
В школе дела тоже протекали интересно — пошёл уже второй год обучения, стали ставить настоящие оценки и разнообразились предметы. Хотя, по сути, у нас всё ещё был детский сад. Но уже были признаки того, что нас реально учат, а не просто нянчатся — появились тесты, иногда грозят жестокой расправой за неуспеваемость в конце года и прочие моменты. Последнее шутка, но атмосфера примерно такая же, мда.
Хотя стоит сказать, что оценка тестами появилась только в последние годы текущего столетия. Можно сказать, на нас её обкатывали. Но, что забавно, нас сразу разделили на разные группы — меня и других сильных учеников в одну, средних во вторую и отстающих в третью. Тут мне бы и поднять свой алый гребень к небу, но я знал — нихрена хорошим это не закончится.
Конечно, я был прав — теперь несколько мучеников со мной во главе бороздили все другие школы в нашем районе, подобно львам отстаивая её честь.
Я взял на себя вместе с Лили руководство нашей группой самоубийц, выдав каждому роль и следя, чтобы эти пронырливые ублюдки никем не провоцировались и выкладываясь по максимуму, всё-таки сумели победить.
Я был хорошо во всех предметах, будучи чемпионом в спорте — именно я занял роль местного решалы, иногда собой затыкая слабость нашей дружной компании, также выигрывая все спортивные и даже боевые конкурсы.
Лили, как она и говорила, математику не любила, любя гуманитарные науки — литературу и историю. Особенно последнюю, помня десятки и даже сотни разных дат. Впрочем, я не спрашивал уже как, я прекрасно знал — она их учила, дабы меня заткнуть за пояс и наконец победив для себя. Ну, я ей дал победить, наконец-то сдавшись.
Я просто понемногу устранился, специально не давая ей возможности со мной соперничать, в итоге вообще оставив её самой умной в классе — вот учитель спрашивает, а вот… и тишина… пока все ждут ответа и почему-то смотрят на меня, я молчу и держу морду кирпичём. В итоге, через пару секунд отвечает Лили.