— Потом, — последовал мой обычный ответ.
— Мы волнуемся за тебя. Ты совсем не ешь.
— Она тоже, — я неотрывно смотрел на Кэсси и гладил ее руку.
— Дик, тебе нужно отдохнуть. Ты не спишь двое суток.
— Все в порядке.
— Так и заболеть не долго.
— Мне все равно.
Подобные разговоры стали раздражать. Я не хотел никого больше видеть и слышать. Хотел просто быть с ней.
На третий день организм не выдержал и я заснул сидя на стуле. Проснулся от шороха. Около Кассандры стоял доктор.
— Что c ней?!
— Все по-прежнему, — ответил Эндрю.
— Неужели ничего больше нельзя сделать? — взмолился отчаянно.
Доктор покачал головой.
— Только ждать, — он поправил одеяло у больной. — Но должен сказать, что рана заживает хорошо. Это уже неплохая новость.
Мистер Браун ушел, а я подсел поближе к Кэсси.
— Я больше не оставлю тебя, — прошептал ей. — Мне все равно где, но мы будем вместе.
Наверное, в тот момент я немного сошел с ума. Потому что действительно готов был последовать за ней. Чувство вины, тоски и боли постепенно убивали желание жить дальше.
Я всегда считал самоубийц слабохарактерными трусами, но сейчас был на грани того, чтобы поступить, как они.
Утро четвертого дня я встретил сидя на полу, положив голову на постель, где лежала Кассандра. Прижимая ее ладонь то к щеке, то к губам, я тупо смотрел на стену.
— Дик, — послышался тихий голос.
Ну, вот и все…я сошел с ума, пронеслось в голове. И почему-то стало легче.
Но вдруг почувствовал, как маленькая ладошка в моей руке дрогнула, а потом чуть сжала пальцы.
Я медленно повернул голову и неверяще уставился в открытые глаза Кассандры.
— Ты здесь, — выдохнула она.
Подкативший ком к горлу не давал ответить. Я только мог кивнуть, чувствуя льющиеся слезы облегчения. Говорят, что настоящие мужчины не плачут, но мне было наплевать. Моя любимая девочка ЖИВА!!! А остальное пусть катится к чертовой матери!
Как бы мне хотелось сейчас сжать ее в объятиях, но нельзя было забывать о ране.
Я быстро пересел на постель, пытаясь держать себя в руках, что удавалось с трудом.
— Сколько я здесь нахожусь? — спросила она.
— Для меня целую вечность.
Не в силах больше ждать, я обхватил ее затылок ладонью и, наклонившись, поцеловал. Чувствуя, что это самый желанный поцелуй в моей жизни.
Звук бьющейся посуды заставил отстранить. В дверях стояла улыбающаяся Нэлли и вытирала заплаканные глаза фартуком. Рядом с ней появился Эндрю. Доктор, не теряя времени, прошел в комнату, согнал меня с постели и начал осматривать пациентку.
— Ну, что ж, моя дорогая, дело идет на поправку, — радостно сообщил он. — Возможно, через пару дней вы сможете вернуться домой. Рана хорошо заживает, но вы должны исключить любые нагрузки, вроде верховой езды.