— Отец как-то сказал мне: «Я хочу только одного — чтобы ты встретил женщину, такую же, как твоя мать». Никогда не понимал этой его фразы. Думал: «Зачем мне такая же? Я ведь не отец, у нас разные характеры. Возможно, мне нужна совсем другая». И вот совсем недавно понял, чтО он имел ввиду. Папа желает мне счастья. Его счастливым сделала любовь и любимая женщина. Он хочет, чтобы я встретил ТУ, которая сделает счастливым меня. Это главное, что должно роднить двух этих женщин.
Глеб гладит мою руку и проникновенно смотрит в глаза, словно переадресуя им всё сказанное. А меня в этот миг разрывают сомнения: смогу ли я быть достойной таких искренних слов? Я, появившись в жизни Глеба, несу ему только проблемы… Как вообще его родители воспримут в жизни своего сына меня, мать-одиночку без гроша за душой?..
— Ник, всё хорошо? — Глеб обеспокоенно окликает меня. — Ты загрустила, что-то случилось?
— Нет-нет, всё хорошо, — я натягиваю улыбку, хотя вижу, что мужчина не верит в мою импровизацию.
Когда приносят горячее, я немного отвлекаюсь от своих беспокойств и наслаждаюсь прекрасной кухней.
— Глеб, я понимаю, почему мы не пошли в твой ресторан, — говорю, прожевав потрясающий кусочек мяса, под каким-то невероятно вкусным соусом. — Но что будет, если нас кто-то увидит в городе вместе? Я ведь официально числюсь у вас на больничном.
— Точно, — мужчина замирает с вилкой в руке, так и не донеся её до рта. На секунду задумывается, а потом выдает: — Надо будет завтра тебя уволить, — и спокойно продолжает трапезу.
— Ты пошутил? — теперь уже мне кусок в горло не лезет. — Как это уволить? А что я буду делать? — я расстроена, хотя еще не поняла причин своего расстройства. Ресторан «ЛяФам» я воспринимала как подарок судьбы, а Глеб вроде как лишает меня его одной фразой.
— Как что? Жить, — спокойно отвечает и кладет в рот следующую порцию. — Вошпитыфать детей, балофать нас фкушняфками…
— Глеб, я в глобальном смысле… Не только в ближайшие две недели, — не хотела вспоминать наш договор, но как-то само вырвалось.
Глеб откладывает приборы и собирается с мыслями.
— Ник, в глобальном смысле я пока ничего не могу тебе предложить… И ты знаешь, почему. Давай пока жить сегодняшним днём, а завтра будет видно…
Мужчина вытирает салфеткой рот и, извинившись, уходит в уборную. Я остаюсь одна и начинаю самобичевание.
Зачем я начала эту тему? Мы знакомы с ним чуть больше недели, а я уже загрузила его своими проблемами и чуть не сию секунду требую их решать. Какая же я идиотка! Опускаю голову на руки, продолжая корить себя, но тут слышу над собой мужской голос: