— Ты тоже… Ик… Цутому, я сразу понял, что ты не из той кучки бесформенной массы, именуемой «жителями Конохи»… Среди них, ты единственный, кроме сенсея, кто не отнёсся ко мне как к нелюдю, кто мне хоть раз помог… — медленно сказал он, будучи таким же пьяным в дрова, особенно, после того, как я достал свою самогонку. А то местное рисовое саке годилось разве что для разогрева. — Если бы было больше на свете таких как ты, этот мир был бы лучше.
— Да ну тебя, я же не идеальный, у меня тоже есть свои недостатки… И страхи, слабости, — возразил я, много раз покачав головой, дабы подтвердить свои слова.
— И чего же ты боишься… Ик… Интересно? — икая, поинтересовался он.
— Ну… потерять дорогих мне людей, — серьёзно проговорил я. — Я не знаю, что со мной будет, если это произойдёт.
— Вот как… — задумчиво протянул он. — Мне знакомо это чувство потери. Оно гложет меня до сих пор, — опустив голову на руки, тихо сказал он.
— Мне жаль, — решив не уточнять подробности, я, положив руку ему на плечо, мог ему только посочувствовать. — Спасибо… — ещё тише ответил он и, кажется, уснул.
Я, потолкав его немного, чтобы в этом удостовериться, решил тоже пойти спать на диван, надеясь, что завтра мне будет не настолько плохо, насколько мне хорошо сейчас…
* * *
С трудом разлепив глаза, я попытался принять сидячее положение, что получилось у меня далеко не с первой попытки.
Голова трещала, во рту было сухо, а общее состояние тела было такое, будто меня пинали. Долго и со всей силы. Я не до конца понимал, что вообще происходит и где я, но тут же в мою голову вернулись воспоминания былого дня.
Мне, конечно, повезло, что после таких пьянок, память у меня всегда оставалась при мне, сколько я себя помню. Так что, если бы я делал что-то за что мне было стыдно, я хотя бы знал об этом сам, а не узнавал из чужих уст.
— Ох… Как же не хорошо… — встав с дивана, я, пошатываясь, направился в сторону полок на кухне, где стоял целебный напиток — рассол.
— Благодать… — сделав несколько больших глотков, я решил осмотреть обстановку на кухне.
В целом, люди мы адекватные, ничего не разбили, особо не буянили. Хотя, помню в один момент я решил вспомнить пару песен из прошлого мира, да спеть их на местный лад. Получалось конечно не очень, но моим собутыльникам было на это плевать и они, не зная слов, пытались даже подпевать.
«Эх, гитару бы ещё сюда, я б вспомнил свою молодость», — с ностальгией подумал я.
— Ух… — услышал я за спиной еле слышное бормотание и, обернувшись, увидел, как Орочи непонимающим взглядом смотрел по сторонам. — Где я?