— А давай тебя также разукрасим, скотина! А? Давай позабавимся! — поднимаюсь с колен, во мне просыпается несвойственная ярость, кажется, я сейчас с превеликим удовольствием могу свернуть ему шею. И самое жуткое — испытаю при этом невероятное удовлетворение.
— Владыка! Что девка себе позволяет! Как она смеет открывать пасть на меня! — он говорит так, словно он пуп земли. Высоко задирает голову, уши покрываются шерстью.
— Еще одно оскорбление в адрес моей спутницы — останешься без клыков, — на губах Владыки ухмылка, больше похожая на оскал.
— Чтооо?! Она же… — но закончить фразу он побоялся.
Я не замечаю, как приближаюсь вплотную к стоящему на коленях оборотню. Кулаки плотно сжаты. Во мне полыхает желание раздавить. В руках чувствую потрескивание, что-то струится по моим венам, выходит через кончики пальцев и собирается на ладони в прохладный электрический клубок.
— Нашел мразь, где применять силу? Над слабой девушкой издеваешься?! — бью его наотмашь по лицу. Пощечина, в которой сконцентрирована вся моя ярость.
Оборотень с диким воем заваливается и катается по земле. Орет как ненормальный. Отступаю назад к Марысе и Алифару. Истошные вопли меня напугали, злость схлынула. Разум прояснился.
— Что там происходит? — шепчет девушка. Только сейчас замечаю, что волк стал таким образом, чтобы закрыть от Марыси происходящее.
— Тихо, — короткий приказ в ее сторону.
Седой уродец немного затих. Сел на земле и уставился на нас осоловевшими глазами. Я закрыла рот рукой, сдерживая рвущийся наружу возглас удивления — на правой щеке у него красуется темно-синий рубец. Огромный, похож на шрам, только цвет, словно у него половина щеки покрылась толстой коркой льда.
— Газван, своими действиями ты позоришь народ. Если у волка есть собственность — он ее бережет. Если ты хочешь жестоких сношений, ты подаешь запрос и ищешь соответствующую рабыню, которая добровольно согласится. И это все будет прописано в контракте. Я тебя имеется подобный документ?
— Нет… — мотает головой, губы дрожат, — Но это просто мясо… Они созданы, чтобы обслуживать нас оборотней. Ублажать любыми способами. Я эту купил! Она моя!
— Она твоя ровно по пунктам указанным в договоре. Ты знал правила. У тебя было одно предупреждение за лошадей, — Алифар поднимает руку, татуировка на запястье начинает сиять.
— Лошади были наказаны за непослушание! Я за них заплатил! А ты их отобрал! — его голос становится визгливым.
— Ты не усвоил урок.
— О, Алифар, конечно, у тебя власть, — глаза седовласого уродца вспыхивают злым блеском, — И ты можешь безнаказанно обворовывать свой народ! Она моя! Я не отдам ее тебе! И что твоя, как ты там назвал, спутница, — выплевывает это слово, — Со мной сделала?! Со старейшиной рода! Излечи меня немедленно!