Тогда я подумала, что шпионить неэтично. Теперь, когда мы спали вместе, я решила, что имею на это право.
Сначала осмотрела книжные полки. Они занимали целую стену с камином посередине. На каминной полке стояли свечи, фотографий не было. Нигде в доме не было никаких фотографий. Это я заметила. Наверное, у него не было никого, с кем можно было бы сфотографироваться. Отец убил мать. Карсон убил отца. Насколько мне было известно, у него нет ни братьев, ни сестер. И я сомневалась, что у него есть какая-то большая семья, которой было на него наплевать.
У него нет друзей, кроме Джея, и их связь была слишком сложной, чтобы классифицировать ее как дружбу, где они позировали бы для селфи.
Мне это не понравилось. Что у Карсона нет никаких фотографий. Весь мой дом был увешан фотками. Из приключений, с подругами, с родителями. Я велела распечатать фотографию с вечеринки Стеллы и повесить ее над камином в моей гостиной.
Карсон заслужил фотографии, воспоминания, разбросанные по всему дому.
Мои пальцы скользили по корешкам книг. Много автобиографий, книг по психологии. Затем мой палец остановился на книге с заметно потертым корешком.
«Герцог и я».
Я ухмыльнулась, увидев бесчисленное множество других исторических романов, уютно устроившихся между всеми этими крутыми книгами.
— Вина, дорогая? — Голос Карсона меня не удивил, так как я слышала, что он поднимался по лестнице. Я просто была слишком заинтригована, чтобы обернуться.
— Определенно, — сказала я ему, снимая книгу с полки. — Может быть, почитаем вместе.
Я повернулась со злой ухмылкой на лице, размахивая книгой с мускулистым мужчиной, вцепившимся в женщину в платье.
— Я читала эту, и она особенно дерзкая. Одобряю, — поддразнила я.
Карсон, со своей стороны, не выглядел пристыженным. Ни капельки. Уголок его рта приподнялся.
— Они мне нравятся, — просто сказал он.
Вот и все. Мой крутой, бывший шпион и злодей любил исторические романы.
Я чуть не сказала это вслух. Когда он пересекал комнату с двумя бокалами вина в руках, ухмыляясь мне.
Слова клокотали у меня в горле, отчаянно пытаясь вырваться. Я никак не могла больше сдерживать их.
Я даже открыла рот, готовая выложить все, пока он не подошел достаточно близко, чтобы я могла сосредоточиться на его торсе. Или, точнее, на его груди. Он был без рубашки, в шортах, низко спущенных на бедра, демонстрируя пояс Адониса и невероятно идеальное телосложение.
— Боже мой, — выдохнула я, уставившись на татуировку, и легкое покраснение вокруг нее.
Видимо, сделана недавно. И он только что вернулся с океана. У меня нет никаких татуировок, но я была почти уверена, что нельзя заниматься серфингом в тот же день, когда набиваешь татуировку. И он сделал ее сегодня, потому что я была с ним прошлой ночью. Я видела каждый дюйм его обнаженного торса. Нигде ничего не было. Много шрамов, да. Но на его левой груди не было татуировки с надписью «Рен».