Каждая клеточка моего тела пела для него, что-то глубоко внутри вздыхало с облегчением. Что-то еще, что-то гораздо более голодное, кричало сорвать с него всю одежду.
Мои губы поджались, когда я увидела, во что он был одет.
Смокинг.
Его ледяной взгляд скользил по моему белому платью. Простой вырез на бретельках, скромно опускающийся спереди и не такой скромный сзади. Ткань безупречно облегала мое тело в сочетании с изящными туфлями Джимми Чу.
Волосы волнами падали на плечи. Макияж был знойным, подчеркивая кремово-карие глаза, доставшиеся от мамы. И прозрачный блеск на полных губах, подаренный моим дерматологом.
Я выглядела хорошо.
И, судя по голодному выражению лица Карсона, он был согласен. Как будто не видел меня годами, а не три дня.
Мне казалось, что прошла целая жизнь.
— Что ты здесь делаешь? — спросила я, слегка задыхаясь. — И у меня нет времени на то, чтобы ты портил мой наряд. Я опаздываю. — Я хмуро посмотрела на застежку.
Большие руки оттолкнули мои пальцы в сторону, Карсон молча пересек расстояние между нами, пока я сражалась с браслетом.
Его пальцы умело застегнули браслет, большой палец на мгновение коснулся внутренней стороны моего запястья, прежде чем отпустить. Намек на все те тающие чувства, которые, как я думала, не способна испытывать. Причины, по которым я бежала три дня назад, растворились в ничто.
Я судорожно сглотнула, прежде чем посмотреть на него.
— Я опаздываю, — прошептала я.
— Знаю, — пробормотал он в ответ, взяв меня за подбородок руками и нежно поцеловав.
Больше тающих чувств.
— Хорошо, могу опоздать, — уступила я, двигая рукой вниз с намерением расстегнуть его штаны.
Его рука схватила меня за запястье.
— Нет, не можешь. Это мероприятие посвящено тебе и твоей благотворительной деятельности в Восточном Судане.
Я моргнула, глядя на него. Понятно, зачем смокинг.
Я никому не рассказывала об этом событии. Намеренно. Единственная причина, по которой я вообще собралась туда, я бы выглядела грубой мудачкой, если бы не появилась. Тем более что мероприятие, о котором идет речь, стоило пять тысяч долларов за тарелку, и все вырученные средства шли на благотворительность.
Карсон знал об этом, потому что он был Карсоном.
— Слежка — это грубое вторжение в мою личную жизнь, и это меня бесит. Остановись, — прорычала я.
— Я не слежу за тобой, — возразил Карсон. — Я просто хочу знать все о твоей жизни.
Я хмуро посмотрела на него.
— Ты не пойдешь со мной.
— Хочешь поспорить? — бросил он вызов.
Я действительно хотела поспорить с ним по этому поводу. Но стальная решимость в его глазах сказала мне, что я, скорее всего, проиграю.