Возможно, из-за всех этих невероятных слов. Или потому, что Карсон выглядел чертовски здорово в смокинге. Или даже потому, что я очень, очень опоздала. Но я села с ним в машину.
Мои родители были на этом мероприятии.
Ожидаемо, конечно. Но также и потому, что они гордились мной. Они действительно хотели поддержать меня. И если они могли сделать это публично, получив социальный кеш, списание налогов и несколько новых деловых контактов, это — бонус.
Родители не ждали, что я приду на это мероприятие одна, потому что они привыкли к моим выходкам.
Так что они не оглянулись дважды, когда мы с Карсоном вошли в бальный зал. Мы не держались за руки, но рука Карсона лежала на моей пояснице, жест более интимный.
Моя мама, конечно, выглядела сногсшибательно. Ее платье было темно-фиолетового цвета. От кутюр. Александр Маккуин. Сшитое до совершенства, демонстрирующее миниатюрную фигуру. На запястьях, шее и ушах блестели бриллианты. Ее кожа была гладкой, без морщин, в основном благодаря азиатским генам и немного больше благодаря косметике. Моей матери было чуть за шестьдесят — родила она меня в тридцать с чем-то, — но выглядела она едва ли на сорок. Она усердно тренировалась, заставляла личного шеф-повара готовить еду, которую почти не ела, и всегда была первой, кто увлекался велнесом (прим. пер.: Концепция в альтернативной медицине об избавлении от болезней и улучшении самочувствия.).
У меня были от нее глубокие карие глаза, изящные скулы, и губы в форме сердечка.
Она по-прежнему работала семь дней в неделю. Хотя мой отец происходил из богатой семьи, мама не довольствовалась быть просто леди. Особенно потому, что она сделала себе имя в качестве застройщика еще до того, как они встретились. Она взяла отпуск на неделю, чтобы родить меня, а потом, когда вернулась на работу, меня передали нянькам.
Моя мама была боссом.
Отец был почти до смешного выше ее. Она была миниатюрной, а отец высоким, солидным и внушительным. Что ж, он выглядел бы внушительно, если бы вы не увидели, как он улыбается. Но папа почти всегда улыбался. И он сиял, когда мы с Карсоном подошли.
— Принцесса, — воскликнул он, притягивая меня в свои объятия.
Отойдя от Карсона, я погрузилась в объятия отца, вдыхая знакомый запах лосьона после бритья. Древесный, дорогой.
— Привет, папочка, — ответила я, как только он отпустил меня.
Я наклонилась, чтобы поцеловать маму в щеку. Ее духи от Тома Форда пахли розами.
Ее глаза скользнули по мне.
— Ты надела Кэлвин Кляйн, — признала она с одобрением. Она улыбалась меньше, чем мой отец, но ее глаза блестели. — Выглядишь идеально.