В зале повисло молчание. Товарищи усиленно делали вид, что заданный вопрос их совершенно не касается. Кузнецов сидел красный как помидор, находясь в полнейшей прострации. Но это было ещё не всё. Слово снова взял глава КПК.
— Товарищ Кузнецов, — Пельше очень сухо обратился к замминистра, — Ситуация ясна и мы вас больше не задерживаем. Я предлагаю выслушать другую сторону конфликта. Тем более что от Алексея Мещерского поступила жалоба в комитет, который я возглавляю. У кого-то есть возражения?
Все участники заседания промолчали. Они исподтишка кидали взгляды на выходящего Кузнецова. Сказать, что он выглядел ужасно — покривить душой. Старый аппаратный боец прекрасно понял, что это конец его долгой карьеры. А для присутствующих он стал просто списанным предметом, как старый разбитый горшок. Если товарищ Пельше вмешался в дискуссию подобным образом — значит вопрос решён на более высоком уровне. Дураков в зале не было. Все прекрасно понимали, что сейчас лучше молчать и голосовать за правильное решение, которое до им скоро предложат.
Сижу в коридоре Минкульта и ожидаю вызова. В этом крыле здания министерства я ещё не был. Особых архитектурных новаций не наблюдаю, кроме, закрытой двери, перед которой я расположился. Хоть стул вынесли, уже хорошо. Не такую встречу я ожидал от родного государства по возвращении домой. Ещё и непонятная статья в «Комсомолке», которую я только что прочитал. «Большие амбиции маленького человека» — под таким названием вышла статья о моём вояже в Канны. Особо не ругали, даже снизошли до перечня наград, которые завоевал фильм. Только зачем-то вытащили на свет моё шоу с красной дорожкой, ещё и намекнули на систематические пьянки с гулянками. А это точно не красит советского гражданина. Вот здесь журналист по фамилии Яковлев изрядно поиздевался. Не знаю, почему меня прополоскали именно в печатном органе ЦК ВЛКСМ. Комсомол я уже перерос, и вроде большой мальчик. Хотя понятно, откуда ветер дует, и это не добавляет мне хорошего настроения. Вроде причин для паники нет, но внутри меня хорошо так потряхивает.
Странно, но сам фестиваль и успех отечественных фильмов в советских СМИ особо не обсуждали. Только наша союзница Светочка написала достаточно интересную статью в «Советской Культуре». Ещё было несколько заметок в «Известиях», «Труде», нескольких газетах попроще, и упоминание на радио. Жду, чем порадует «Советский экран», а то хочется, знаете ли, прочитать оценку своего труда от профессионалов. Ведь поработали мы неплохо, и дали критикам с коллегами много пищи для размышлений. Сама ситуация выглядит странно. Я привык, что в моём времени успехи страны за рубежом принято превозносить, даже если эти заслуги мнимые. Здесь пропаганда тоже умеет работать, объясняя народу, в какой замечательной стране он живёт. Да и разного рода достижения обычно принято восхвалять. Может, дело в том, что хватает иных событий? Недавно открылась Всемирная выставка в Монреале, о которой начали трубить в момент моего отъезда. СССР должен удивить мир своими достижениями, по крайней мере, так писали в газетах. Плюс мероприятия, связанные с Днём Победы, до сих пор освещались в прессе. Только здесь я узнал, что монумент Неизвестному солдату был открыт 8 мая этого года. В общем, хватает важных событий, кроме как обращать внимание на какого-то режиссёра и его фильм.