Волосы Леночки, густые и прямые, заблестели, как шелк. Легли на спину мягким потоком. При этом не слиплись, не стали «панцирем», как после недорогого лака, которым пользовались юные балерины перед выступлением.
— Одеваемся? — уточнила горничная.
— А что, уже пора? — Леночка все не могла прийти в себя, не понимая, как можно при помощи нескольких незаметных штрихов так улучшить то, что дано природой. Покрутила головой, словно выискивая что-то:
— А почему нигде нет часов?
— Тимур Айдарович считает, что у каждого должно быть врожденное чувство времени. И хронометр для этого не обязателен, — объяснила горничная.
— Странный он, мой папка, — пожала плечами Леночка.
Её полу-вопрос полу-утверждение горничная оставила без ответа.
— Господа! Позвольте представить вам мою дочь! — Тимур стоял на пороге зала о существовании которого Леночка и не подозревала. — Халфина Елена Тимуровна!
Леночка переводила взгляд с одной группы гостей на другую и удивлялась обстановке зала. Точнее — полному отсутствию оной.
Не было ни стульев, ни кресел, ни диванов! Не был даже стола, накрытого к ужину, о котором упомянул отец!
Гости стояли, держа в руках бокалы или стаканы, и о чем-то разговаривали, как будто это было для них привычно и естественно!
Впрочем, сразу после того, как Тимур представил дочь, разговоры прекратились и все лица повернулись к девушке.
Отец, подводя Леночку то к одной группе, то к другой, представляя гостей. Ни имен, ни, тем более, фамилий девушка не запомнила, хотя в зале присутствовало всего пятнадцать человек. Пять пар взрослых и пятеро подростков. Как поняла Леночка, отпрысков тех, кто был сегодня приглашен.
— С моими гостями ты познакомлена, ну а ровесникам представишься сама, — Тимур подвел дочь к стоявшим в углу юношам и девушкам и удалился.
— Что за идиотская мода пошла на эти фуршеты, — бормотала одна из девушек, словно продолжая начатый разговор.
— Привыкай, — усмехнулся стоявший рядом юноша, — такова наша тяжкая доля.
Леночка словно ждала, пока на неё обратят внимание и при этом не могла оторвать глаз от недовольной.
На девушке, по виду на пару лет старше Леночки, было точь-в-точь такое же платье! Правда, размеров на пять больше.
Заметив пристальное внимание дочери владельца дома, толстушка усмехнулась:
— Кажется, у моей мамочки и твоего папочки совпадают вкусы.
— Почему ты решила, что платье выбрал мой отец? — Леночку отчего-то покоробило сравнение её отца и какой-то чужой тётки.
— Не хочешь ведь ты, Лена, сказать, будто сама выбрала это убожество? — рассмеялась вторая девушка, одетая в непонятную плиссированную юбку длиной до колена и полуприталенный жакет, единственным украшением которого была вышитая золотыми нитями на нагрудном кармане то ли эмблема, то ли какой-то герб.