Шай следил за мной вскинув бровь и молчал, пока я не завязала пояс на узел.
— Я сказал…
— Даже не надейся, что я позволю тебе меня оставить одну!
В ответ он только головой качнул, понимая, что попытка принудить меня делать так, как он скажет, приведёт к новому скандалу, а их надо заметить у нас уже давно не было. Мы как-то все спорные моменты решаем в горизонтальной плоскости, но вот конкретно сейчас я вообще не была настроена на подобный исход.
Шайлар долго смотрел на меня, но всё же молча вышел, дождавшись, когда я последую за ним. Первое, что он сделал — это отдал приказ охране, чтобы те позвали дежурных, а затем… А затем, огненный с суровым видом ворвался в покои спящей женщины, которую не церемонясь вытащили из постели.
Элайзу трясло и колотило. Видя это, я не понимала почему Шай так жесток. Ведь можно было дождаться утра и уже на месте разобраться, но муж не хотел ничего слушать с моей стороны. Он одаривал меня красноречивым взглядом и просил помалкивать, что я и делала, обещая сама себе позже ему за это высказать.
Супруг потребовал расходные книги и попросил меня показать все недостачи, которые я обнаружила. А когда он всё понял, то помрачнел и просто рявкнул:
— В тюрьму! На рассвете десять плетей, и чтобы духу её здесь не было!
— Шай, ты перегибаешь, — сказала я, когда, теперь уже бывшую, экономку увели из комнаты.
Муж не ответил. Он оглядел помещение, щёлкнул пальцами, отчего с них брызнули огненные капли и полурастворившись в воздухе, волной метнулись в разные стороны. Через несколько секунд у изголовья кровати что-то зашипело и зашкварчало. Шайлар не раздумывая отодвинул спальное место Элайзы и с тихим рыком вытащил мешочек.
Я не видела, что это, но сразу поняла, что наворованное богатство.
— Это всё равно не повод избивать женщину! — предприняла я новую попытку отговорить его от страшного приговора, — Может быть у неё были причины для…
— Я не настроен сейчас это обсуждать, — хмуро проговорил муж и поспешил покинуть комнату, но я преградила путь и посмотрела прямо в яростью горящие глаза.
— Тебе придётся, Шай. Либо ты аргументируешь жестокое обращение, либо…
— Что? — внезапно расплылся он в улыбке. — Собираешься угрожать, имей козыри в рукавах.
И я растерянно замолчала, понимая, что не могу его переубедить. Он уже отдал приказ и в силу каких-то своих убеждений не станет его отменять.
Шайлар вскинул руку и коснулся большим пальцем моего подбородка, чтобы через секунду склониться и поцеловать. Он не собирался идти на уступки, считая, что поступает правильно. И почему я так рьяно защищаю ту, что уже не один год предавала моего теперь уже мужа?