Белоснежный осколок лежал прямо у нее под тапком.
— Ай, — из пальца сочилась кровь.
— Горе луковое, — зажал ее руку, и сдавив палец, прислонил его к своим губам.
По инерции. По памяти. Всегда так делал, когда Машка то занозу схватит, то бумагой умудрится порезаться.
— А пластыря у вас нет? — с издевкой спросила блонди.
— Макар, блин. Вы еще не поженились, а ты ей всю кровь выпить хочешь?
Кристина улыбнулась, переводя веселый взгляд с Машки на меня.
— Ты уроки сделала?
— Я инвалид! А ты меня уроками грузишь?
Но одного взгляда хватило, чтобы девчонка послушно покинула кухню, забрав ноут.
Порылся на полках. Где-то был йод и бинт. Хотя, может я путаю с отцовским домом. Нашел, антисептик.
— Макар, — нежно протянула Крис.
— Палец, — разорвав маленький пакетик, вынул салфетку и промокнул порез Кристины. Та прыснула. Пришлось подуть.
Приклеил пластырь.
— Итак, я поспала, поела. Можно мне теперь к отцу?
— Тебя же силой здесь никто не держит, — стараясь не смотреть на не, собрал мусор и кинул в урну. — Подожди секунду.
Вышел в комнату, проверить что делает Машка. Сестра залипла в интернете. Надеюсь с пользой. Вернулся на кухню, прикрыв дверь.
Кристина смотрела в окно.
— Одиночества. Я боюсь одиночества. — Я сел на стул, не произнося ни слова. Пусть выговорится. — Всю жизнь вокруг меня, моего семьи, шумиха. Незнакомые люди. Со всеми нужно здороваться, каждому улыбнуться. Так прокатывало, лет до десяти. Потом я быстро поняла, что в принципе, всем пофиг, улыбаюсь я или нет. Мать всегда на процедурах. Всегда только о шмотках думала, о том как мы с сестрой выглядим. И ей было срать, что воланы на рукавах колятся и потом вся кожа зудит. Папа видел, что мне скучно, поэтому нас с матерью и Кариной отправлял отдыхать. Постоянный Диснейленд. И опять я сама по себе. Один раз я свалилась с лошади…
Удивленно взглянул на Крис.
— Да, представь себе. Я ходила в конную школу. Так вот, один раз я свалилась с нее, и папа весь день провел со мной. Мы ели мороженное и смотрели "Король Лев". Ничего серьезного со мной не случилось. Но я сделала вывод. Если я падаю или попадаю в беду, папа всегда будет рядом. Бросит все. Всех. И приедет.
Чем больше Кристина изливала душу, тем сложнее мне становилось. Между нами словно проявлялись плети доверия, соединяющие друг с другом. Теперь я в ответе за Кристину. Поздно думать, по силам ли мне такая ноша.
— Иди ко мне, — попросил я. Крис с готовностью, быстро и резко бросилась ко мне.
Может это какое-то предчувствие?
Прижавшись к моему плечу, крепко обняла меня.
Маленькая хрупкая девочка под моими руками. Гладкие волосы приятно пахнут привычным запахом, без излишек духов и лака для волос.