– В горе и радости, бедности и богатстве, верно, Ида?
26 февраля, суббота
Коляску я выкатил без проблем, только, к сожалению, вместе с Рози, поэтому пришлось Рози вынуть и всю дорогу с мусорки тащить на руках.
Слава богу, сестрица вела себя прилично, ни разу не заревела. Миссис Кент скакала от радости, что у нее появилась новая стиральная машина. Классная вещь, между прочим, особенно после того, как ее немножко почистили. Мистер Кент прямо на коврике перед камином открутил мотор и начал чинить, а миссис Кент и не пикнула. Вот это да! Моя мама такое бы подняла! Она отцу даже зажигалку зарядить в гостиной не разрешает.
27 февраля, воскресенье
В доме у Кентов праздник. Стиральная машина заработала. Сегодня у миссис Кент на веревке целая куча подгузников сохла грязно-серого цвета. Посоветовал ей “Ариэль” купить, он здорово отбеливает. Она сказала, что попробует, только пособие сначала получит.
28 февраля, понедельник
У Рози прорезался первый зуб. А у меня до сих пор из пальца кровь идет.
1 марта, вторник
Весь вечер тусовались с бандой у китайской лавки, обжирались креветочными крекерами. Книжки уже сто лет в руки не брал. Раньше я про жизнь читал, теперь изучаю ее на практике.
2 марта, среда
День святого Давида.
Нас преследует полиция!!!
Сегодня вечером шлялись по торговому центру, а мимо патрульная тачка проползла медленно-премедленно. А бобби, что за баранкой сидел, на нас посмотрел!
А еще говорят, что полиция бездействует.
3 марта, четверг
Наш участковый констебль Гордон заглянул к моим предкам “поставить в известность, что их сын связался с дурной компанией”. Завтра обещал вернуться, прочитать мне лекцию о правах и обязанностях законопослушного гражданина.
4 марта, пятница
Классный парень этот констебль Гордон. Подтянутый такой, хохмач и всякого называет “братец”. Но при этом такого наговорил!
– Ты ведь толковый малый, Адриан, из хорошей семьи…
Из хорошей семьи… Ха! Ха! Ха!
– А Кент этот со своими дружками – последняя шпана, ты еще с ними хлебнешь. Не доведут они тебя до добра, братец.
Потом спросил, с чего это я вдруг “по наклонной покатился”. Ну тут я и выложил ему свою философию экзистенциального нигилизма.
– Нигилизм, говоришь, братец? Вот те на! А другие обычно говорят, что их со скуки на улицу тянет.
Я ответил с циничной улыбкой:
– Экзистенциальный нигилизм – это высшая степень скуки!
Гордона мой словарный запас не на шутку впечатлил.
И тут предки ввалились и завели пластинку, которую Гордон наверняка миллион раз слышал.
– Дома-то он у нас хороший мальчик. – Это папа.
– Это его Барри Кент с толку сбивает. – А это мама.