О. Мой. Боже.
— Он веган, — бормочу я про себя.
— Да.
Я поднимаю глаза. Леви смотрит на меня с озадаченным, терпеливым выражением лица, и я понятия не имею, как сказать ему, что это, похоже, десятая вещь, которая у нас общая. Научная фантастика, кошки, наука, очевидно, мужские дезодоранты и кто знает, что еще. Это так невероятно расстраивает меня, что я даже не могу представить, как ему будет неприятно, если он узнает. Я думаю о том, чтобы рассказать, но он этого не заслуживает. Он был очень мил сегодня. Вместо этого я просто прочищаю горло. — Я тоже.
— Я так и думал. Когда ты… отругала меня. За пончик.
— О, Боже. Я забыла об этом. — Я зарываю лицо в ладони. — Мне жаль. Очень жаль. Веришь или нет, но обычно я не ненормальная задница, которая отпугивает своих коллег от продуктов на растительной основе.
— Все в порядке.
Я помассировала висок. — В свое оправдание скажу, что ты водишь наименее экологичный автомобиль.
— Это Ford F-150. Довольно дружелюбный, на самом деле.
— Правда? — Я поморщился. — Ну, и еще одно мое оправдание: разве ты не был охотником еще в аспирантуре?
Его плечи незаметно напрягаются. — Вся моя семья охотится, и в подростковом возрасте я ездил на охоту чаще, чем мне бы хотелось. Прежде чем я смог сказать «нет».
— Звучит ужасно. — Он пожимает плечами, но это выглядит немного принужденно. — Ладно. Думаю, у меня вообще нет оправданий. Я просто засранка.
Он улыбается. — Я не знал, что ты тоже веган. Я помню, как Тим приносил тебе мясные обеды еще в Питте.
— Да. — Я закатываю глаза. — Тим считал, что я упрямая и что вкус мяса вернет меня к обычной диете. — Я смеюсь над изумленным выражением лица Леви. — Да. Он постоянно подмешивал в мою еду не веганские продукты. Тогда он был хуже всех. В любом случае, как давно ты веган?
— Двадцать лет, плюс-минус.
— Ооо. Какое животное было для тебя тем самым?
Он точно знает, что я имею в виду. — Коза. В рекламе сыра. Она выглядела такой… убедительной.
Я мрачно киваю. — Должно быть, это было очень эмоционально.
— Конечно, для моих родителей. Мы спорили о том, является ли белое мясо мясом, большую часть десятилетия. — Он протягивает мне тарелку, жестом показывая, чтобы я наполнила ее. — А ты?
— Цыпленок. Очень милый. Иногда он садился рядом со мной и прислонялся к моему боку. Пока… да.
Он вздыхает. — Да.
Пять минут спустя, сидя в уголке для завтрака, за который я бы буквально отдала свой мизинец, перед нами тарелки с вкусной едой и импортное пиво, мне что-то приходит в голову: Я здесь уже час и ни разу не почувствовала беспокойства. Я была полностью готова провести ночь, притворяясь, что нахожусь в своем счастливом месте (с доктором Кюри под цветущей сакурой в Наре, Япония), но Леви сделал все странно… легким для меня.