— АЙ! — Вскрикивает Винокуров и машинально становится на колени. — АЙ-АЙ-АЙ! — Лепечет он.
Я взял щегла на болевой, и теперь он в моей власти. Я могу выломать ему его тонкие длинные пальчики, и парнишка больше никогда не сможет жить полноценной жизнью. Так бы я и сделал, если бы передо мной был законченный ублюдок. Но Марк — лишь малолетний избалованный дурак. И с ним ещё не всё потеряно.
Поиздеваюсь, и отпущу.
— Извиняйся перед Екатериной. — Говорю я ему.
— Извини, извини… — Скулит он.
— Извини, Екатерина. — Уточняю я.
— Извини, Екатерина! Я больше так не буду! Отпусти…
— Это ещё не всё.
Диванные операторы остаются на своих местах и продолжают снимать, заворожённо глядя в экран, будто это происходит там, в маленьком квадратике, а не в реальной жизни. Друг Марка не рискует подходить ближе, потому что я угрожающе на него поглядываю.
— Теперь проси прощения у меня.
— А… А… как тебя…зовут…? Я забыл…
— Вспоминай. — Я усиливаю нажим.
— АНДРЕЙ…! ТЫ АНДРЕЙ…! ИЗВИНИ МЕНЯ…ПОЖАЛУЙСТА! Я ОЧЕНЬ СОЖАЛЕЮ, ЧТО ПРИШЁЛ СЮДА…!
— Ого. Видали, какая память хорошая? Ну… — Я поворачиваюсь в сторону диванов. — Мои маленькие любители мазохизма, чё с лицом?
— Отпусти…
Я расслабляю руку, подтягиваю Марка к себе, и плечом толкаю его в сторону выхода.
— Вы, — оглядываю его дружков, — телепортировались отсюда. Быстро!
— Ты за это ответишь… — Марк смотрит на меня исподлобья и уходит в сторону выхода, держась за повреждённую руку.
Когда я закрывал дверь в наш зал на защелку, успел услышать, как Винокуров ругался на своих друзей для того, чтобы те удалили видео. В один момент он выхватил телефон и швырнул его в открытое окно.
— Э-э-э-й! — Заскулил сапожник без сапог и побежал по лестнице вниз. — Ты чё творишь…
Когда я вернулся к столу, в моём бокале уже было шампанское. Повеселевшая после ухода незнакомцев Аксёнова предложила выпить на брудершафт.
— Ну-с, с праздником! — Произнесла Екатерина тост.
— С каким?
— С днём оттопыренного пальчика, конечно.
— Как я мог забыть… — Мы чокнулись и невинно чмокнулись.
Ночка выдалась неплохая.
Мы с Аксёновой пробыли в боулинге до трёх часов ночи. Потом прикупили ещё немного алкоголя, и пошли прогуливаться по ночному городу. Петербург после полуночи — прекрасен. В это время он открывает свою потаённую, более живую сторону.
Мы ходили мимо храмов и баров, мимо шикарных кладбищ, мимо больших базаров, и прочего. Наслаждались видами. Смеялись, вспоминая о жалобном лице Винокурова. Засматривались на интеллигентных людей без определенного места жительства. Качались на качелях в дворах колодцах.