Орлов нежно накрыл ее ладонь своей и ласково обратился ко мне:
— Сразу видно, что мой сын привез сильную женщину в наш дом. Но Настенька, я не позволяю Ольге работать. Благотворительные фонды — максимально, что допустимо для своей красавицы. Хочу, чтобы она была счастлива со мной.
Умеет говорить, как и врать. Оценила его речь. Как и его женушка. Наши взгляды встретились, лаботряска с предвкушением, я с обещанием. Через пять минут все закончилось. Не смогла она выдержать напора и отвернулась.
— Я так и поняла, — выдавила из себя, искреннее желая вернуться домой. Вот честно, по мне каждая минута здесь — это вечность.
— Не сомневаюсь. Так что, пройдемте? Нас ждет шикарный ужин, — выдал отец и, наконец, шагнул к сыну. Они мгновение смотрели друг на друга, а потом отец с неким страхом вытянул руку.
Юрий кивнул и пожал ее.
Конечно, у меня семья отличается от нормальной, но то, что видела сейчас, не назвала обычным и приемлемым. И хоть видела, что сын и отец любят друг друга, но между ними огромная пролегла пропасть.
«Нужно исправить…» — подумала и хищно оскалилась. Сорвалась вперед и встала между ними, с энтузиазмом заявляя:
— Ужин — это хорошо! Ничего не ела со вчерашнего дня, — начиная двигаться вперед, подталкивая мужчин, оставляя куклу позади. Муж барышни даже не заметил этого, а Орлов удивлял своим напряженным состоянием. Казалось, ткнешь в него пальцем, и он взорвется.
— Так мы быстро исправим это дело. У нас потрясающий повар. И это я могу повторять вечность. Любое его блюдо — чистейшее удовольствие, — продолжал отец, а через минуту повел историю о том, как нашел свой «шедевр» в захудалой таверне Парижа.
Слушала краем уха, наблюдая за Юрием. Он думал о своем, совершено не участвуя в разговоре, отсутствуя, словно находился в своем мире. Немного напрягало его отстраненность. Хотела знать, почему так кардинально изменился.
Оказавшись у лестницы, отец договорил и тут вдруг понял, что жены рядом его нет. Сама же неписаная красота уже дошла до гостиной и давилась спиртным напитком красного цвета, стоя у камина.
Кто бы сомневался? Ну что ей еще делать? Только бухать и смотреть за фигурой. Больше ничего, остальное переработка. Паразитка.
И я не завидовала! Нет. Такой жизни я точно не хотела. Быть полезной, получать удовольствие от своей работы — это для меня необходимость. Машины и выступления для детишек — вот моя страсть. И я бы не променяла это ни на что на свете. И неважно, что кто-то считает это недостойным. Плевать. Пусть корчатся в сторонке, мне с высокой горы совершенно не видно. Главное, что я получаю удовольствие от этого, а значит, нашла себя.