– Ну а теперече вам, как моим советникам, надобно выдумать, как Иванушку представить народу, люди должны уразуметь, что нашлась моя потерянная внучка.
– А это обязательно? Можно же просто назвать её советником и как всегда сказать, что ты выбрал из народа одаренную деву, – сказал Ефим.
– Нет, Иванна моя кровь и плоть, и это должно быть ведомо всякому.
– Может, скажем, что она воспитывалась в монастыре, что находится на окраине горы? – предложила Вероника.
Ива хмыкнула, как то на монастырскую послушницу она не тянет, видимо, об этом подумали и остальные.
– Хорошо, но надобно еще продумать.
И тут, стоявшая рядом Ива, активизировалась.
– А у вас есть какие-нибудь учебные заведения, может, я могла жить и учиться в какой-нибудь закрытой школе, а потом путешествовала.
– Ну, школ как таковых у нас нет, но есть учителя, которые обучают. В этом есть смысл, возможно, она училась. Для южаней скажем, что в северном городе, а северянам, что в южном, и так она переходила от одного учителя к другому, а затем отправилась на просторы леса изучать природу, и вот, наконец, закончила обучение и присоединилась к нам. Очень довольный собой предложил Гурген.
– Неплохо, но дюже сложно, – вздохнув, ответил верховный.
И так они спорили часа два, каждый предлагал свою версию, и в конце концов решили сильно не отходить от истины.
У верховного был сын, но они давно с ним не общались, так как повздорили. У него родилась дочь, но Степан погиб, а девочку отправили в монастырь, там она росла, затем обучалась у разных учителей. Когда о её существовании узнал верховный, сразу же послал за ней своего ипата, и вот она здесь, и все счастливы.
– Звучит как сценарий для мыльной оперы, – ворчливо проговорила Ива.
– А что такое мыльная опера? – заинтересовался Елифант, один из советников северного города. Он был такой крупный, розовощекий, и чем-то напоминал ей розового слона.
– Это сериал, многосерийный фильм, с очень затянутым сюжетом, – ответила вместо неё Вероника.
– А, тогда понятно.
Все советники постепенно разошлись, кто-то подходил к внучке верховного и обнимал её как родную, кто-то смущенно склонял голову в знак уважения, единственный, кто был недоволен её нахождением в совете, так это Ефим, он то и дело стрелял в неё своими голубыми глазищами и смотрел на неё как на мерзкую букашку.
– Ипат, будь добр, сопроводи Иванну в мой дом, там для неё уже все готово.
Костя взял девушку под руку и повел на выход. Выйдя на улицу, она наконец– то смогла расслабиться, сегодня ей было очень тяжело, столько глаз смотрело на неё, столько решений было принято про её судьбу, а она чувствовала себя безвольной куклой, и ей уж очень это не нравилось.