Глава 9
Несколько дней в доме царила неестественная тишина, что казалось, любимые собаки леди Вудхаус получили отличное воспитание и стали вести себя настолько тихо, будто это и не собаки вовсе, а шесть отлично воспитанных котов. Они не лаяли в доме, не носились по его коридорам, а сбивались себе тихонечко своей стайкой у камина. Лишь прогулки их бодрили и придавали веселья в те, несколько дней, когда в доме царила, казалось, всеобщая печаль, а не томящая радость, от скорого ожидания наследника. Только один человек не придавал этому значения, это была Мэри. Она не обращала внимания на тревожные взгляды родных и вела себя так же, как и всегда, а мистер Грант говорил больше обычного, что совсем было не свойственно его натуре. Обращался он в основном к жене, за что она смотрела на него с благодарностью.
Мистер Вудс решил, что непременно должен побеседовать с мистером Грантом о состоянии его жены, вернее, о том состоянии, которому она была иногда подвержена, и которое от него утаили. Он был очень рассержен, такому отношению к себе как к врачу. Ведь не имея достаточных сведений о состоянии здоровья своей пациентки, он не сможет оказать всю необходимую ей помощь. Ведь, Джон не претендует на откровения более интимные, он только должен знать всю правду. И с этой решимостью, доктор Вудс, со всей невозмутимостью и холодностью, на какую только был способен, вёл беседу с мистером Грантом. Он не хотел, никого обидеть и задеть своим поведением, но ничего не мог с собой поделать, ведь отдаваясь работе, он был уверен, что с ним искренни.
Но мистер Вудс даже самому себе не мог признаться, что его зацепило даже не молчание мистера Гранта, а молчание самой Мэри, ведь ему она казалась такой откровенной и прямолинейной. Она, с такой готовностью следовала всем его предписаниям, и была так участлива, что Джон подумал, что их может связывать не только положение доктора и пациента, а и возможно, дружба.
С невозмутимым видом доктор Вудс смотрел на мистера Гранта. Он только, что сделал своему работодателю вполне разумное замечание, что не возможно будет помочь Мэри, если он не встретит участия со стороны её родных. Мистер Грант спокойно принял этот упрёк, и попыхивая трубкой не решался что-либо сказать. Наконец, когда молчание слишком уж затянулось, мистер Грант начал говорить.
– Вы правы, безусловно, правы, – сказал он и посмотрел на сидящего напротив него в кресле мистера Вудса. – Но понимаете, мы думали, что эти приступы прекратились. Их не было почти год, и я решил, что она исцелилась от них. – Джону показалось, что мистер Грант выглядит виноватым, и хотел было почувствовать угрызения совести, но тот не дал ему это сделать.