В детский сад Даню удалось отдать в три года, что было сравни чуду по тем временам. Из садика позвонили вчера, и уже сегодня Марина сидела в кабинете заведующей. Та лениво пролистала медицинскую карту, мимоходом осведомившись: «Манту сделали?». Потом ткнула гелевым ногтем в строчки договора, где Марине надлежало расписаться, а дальше началось самое интересное.
О таксе Марина уже была осведомлена. Интересно было, как все это происходит вживую, так сказать. Пять лет назад, когда в садик устраивали Дашу, взяток у Марины никто не вымогал. А сейчас любая мамаша в песочнице точно знала в какой садик сколько надо занести. И это им еще повезло. В спальном районе садиков было много. А вот в центре города, по слухам, ужас что творилось.
Вертя в руках простой карандаш с резинкой на конце и глядя в стол, заведующая монотонно вещала Марине о том, какой хороший у них детский сад: и логопед у них есть, и новое оборудование на кухне, и охранник у входа торчит, лает на нервно дергающихся родителей: «Наденьте бахилы». Почти усыпленная речью Марина не сразу и сообразила, что слушать то вовсе и не надо. Надо смотреть. На розовый листочек на столе, на котором заведующая уже написала карандашиком 5000 и обводила нолики, привлекая ее внимание. Поняв, что Марина сумму увидела, заведующая тут же листочек смяла и бросила в мусорную корзину под столом. А потом бодро закончила свою вводную речь фразой о добровольных пожертвованиях на нужды детского сада. Жертвовать следовало на расчетный счет.
Помимо этого вступительного взноса уже воспитательница выдала Марине список из 18-ти пунктов – всего, что надо было принести в группу помимо драгоценного чада: от туалетной бумаги и пемолюкса, до красок и цветной бумаги. Ну тут Марине все было знакомо. За прошедшие пять лет, с тех пор как Даша пошла в садик, в списке ничего не поменялось.
Десять с половиной часов в кресле самолета эконом-класса – удовольствие не для слабонервных. Так далеко и так долго Куракова еще никогда не летала. Собственно, дальше Турции и Египта с Кириллом, т.е. Кириллом Валерьевичем, она и не летала. Елена окучивала его уже больше года. Была идеальной любовницей: веселой, необременительной для мозга, легкой на подъем, готовой в любое время дня и ночи потакать всем его желаниям, ублажать, холить, лелеять. И, наконец, дождалась своего звездного часа.
Трансатлантический перелет оказался нестерпимой мукой. Тело затекло так, что, казалось, навечно останется в скрюченном состоянии. Жлоб несчастный, не мог раскошелиться на билет бизнес-класса. Хотя, если уж совсем по совести, билет она заказывала сама и платить за бизнес-класс ее задушила жаба. Решила, что не барыня, долетит и в экономе. Разницу в стоимости Елена положила себе в карман.