Стальные цветы (Орнелл) - страница 5

Внезапно Фаррелл ощутил, как кто-то коснулся его плеча, и, обернувшись, тут же потерял все блаженные ощущения под взглядом трёх глаз синего, зелёного и пурпурного цветов. Опустив взгляд на положенную на плечо руку и отметив, что на ней больше пальцев, чем положено, Фаррелл снова поднял свой взгляд на трёхглазого человека, который смотрел на него с отрешённой, но, кажется, тёплой улыбкой.

– Ещё не время, Фаррелл. Ты ещё не готов, – произнесло существо, не раскрывая губ, и накрыло лицо человека второй рукой.

Резко поднявшись, Фаррелл вскрикнул и тут же обнаружил себя среди песков под покровом звёздного неба. Фидес только понимающе посмотрел на него и продолжил мешать угли, не произнеся ни слова.

***

Поначалу каждый новый шаг через раскалённое марево давался с трудом, однако со временем Фаррелл привык к своему восстановленному телу и наконец начал поспевать за идущим впереди роботом. Назойливый ветер будто бы искажал солнечные лучи, с силой бросая их в спину путникам и позволяя жару проникать сквозь небольшие прорези в их синтетической одежде; захватившая же разум Фаррелла Белизна осталась позади, повиснув в воздухе безумным миражом. Спасённый, по совету Фидеса, пытался не думать о ней и сосредоточиться на пыли под его ногами.

Как объяснил робот, этот свет начал просачиваться поверх Барьера вскоре после первого вымирания людей. Воспринимаемый только людьми и дефектными роботами, этот свет заинтриговал Центр, который начал время от времени посылать в него роботов-разведчиков. Оставив рабочей одностороннюю связь с ними, Центр надеялся получить хоть какую-то информацию о том, что скрывалось в Белизне, однако его попытки не принесли никаких плодов: все роботы попросту исчезали в белом свете безо всякого следа.

Белизна тем не менее, как отметил Фидес, привлекала дефектных роботов, для которых она стала способом «возвыситься» и объединиться с общим человеческим сознанием, которое, как они верили, стало прообразом их когнитивной общности. Простое поверье, возникшее в голове одного робота, вирусом распространилось по сети Центра и разрослось подобием человеческой религии, Библия которого хранилась в сознании каждого металлического верующего.

Поначалу Центр пытался бороться с самоубийственным, по его мнению, культом, но в конечном счёте решил предоставить каждому цифровому сознанию свободу самому решать, во что верить: оставались и роботы «старого» порядка, которые верили в существование рационального объяснения этому феномену.

– Как ни странно, часть Центра, которая стала продолжением Вашего коллеги, Алана, даже сумела использовать эту религию, – продолжал свой рассказ Фидес, уже идущий значительно ближе к Фарреллу, – некоторые люди предпочли жить вне Гавани, вдали от роботов и ближе к Барьеру. «Алан» каким-то образом сумел убедить верующих в том, что такие люди близки к святым, что относиться к ним надо соответствующе. С той поры паломники преподносят дары отдалённым поселениям, и те не испытывают нужды в провизии или помощи.