Что с Вами, Пал Ильич?
— Знаешь, Айка… — он задумчиво оглаживает своё пальто, висящее на моих плечах, — с возрастом система ценностей обновляется. Мы начинаем чувствовать гораздо глубже… острее… и учимся понимать и беречь тех, кто нам по-настоящему дорог. Думаю, поэтому ранние браки так недолговечны… Всё вроде бы выросло, а мозг ещё не созрел… Я бы сейчас очень много…
Яркая полоса света из приоткрывшейся квартиры осветила лицо Рябинина, и он сощурил глаза…
Какой же он… красивый!
— Паша… М-м… Павел, — из-за двери высунулась мамина белокурая голова и неодобрительно уставилась на нас. — Здесь же холодно! В квартиру не хотите войти?
— Нет, Настя, спасибо, но мне пора, — он резко развернулся и ломанулся вниз по лестнице, бросив на ходу: — Завтра договорим.
С кем — со мной или Настей?
— Пал Ильич, а пальто?
* * *
Стешка, как мышонок, тихо сидит на табуреточке в уголке, я за столом, а мама изображает беспокойную хозяюшку.
— Я не понимаю, о чём можно было столько времени болтать? — ворчит мама, наливая для меня в чашку чай и удивляя меня своей сдержанностью и… заботой? — Что вы там обсуждали?
— Равноправие полов и влияние цвета на систему ценностей, — бормочу я, разглядывая новенькие изящные часики на мамином запястье.
— Чего? — переспрашивает она.
— Самой бы понять… — я не свожу взгляд с часов.
— Подарок Павлика! — хвастается мама, заметив мой взгляд, и протягивает руку. — Красивые?
Броские. Подарок Павлика…
— А Алекс что, так и не выходила из моей комнаты? — пытаюсь отвлечься от ненужных мыслей.
— Она и меня туда не пускает, — пожаловалась Стеф и насупилась ещё сильнее.
— Я не понимаю, что вы раздули из мухи слона?! — снова не понимает мама. — Что такого случилось-то? Молодой, красивый мальчик отпустил ненадолго своего петушка… И что за трагедия? Он же не на развод подал! Зачем было сбегать из его квартиры? Шурочка же там, как сыр в масле! Нет, ну уж если очень обидно, пусть бы отомстила ему по-женски!
Господи, добавь мне терпения, потому что если ты добавишь мне силы…
В следующий момент мы втроём подскочили на своих местах от громкого вопля, прокатившегося по квартире…
Громко, протяжно и тоскливо: «О-о-о… Протяни мне руку в знак любви, малышка, молю тебя…»
— О, господи, что… кто это? — мама прикладывает руку к своей вздымающейся груди, но этот призыв адресован, увы — не ей.
— Madcon, — с загадочной улыбкой произносит Стеф и прикрывает глаза, — обожаю!..
— Чего? — это снова мама с любимым вопросом.
— Реп-дуэт такой, — нетерпеливо поясняет наша юная меломанка и спешит на звук…
«Молю, молю тебя… Протяни мне руку в знак любви, малышка…» — умоляет хриплый чувственный голос.