— Ничего не понимаю… — раздражённо бормочет мама, устремляясь вслед за дочерью.
— На английском потому что, — поясняю я машинально и с замиранием сердца мчусь в свою комнату.
Ричард терпеть не может громкую музыку, и сейчас у меня серьёзные опасения за безопасность Алекс.
Или Ричарда… Мой обалдевший ворон вцепился в свою деревянную стойку, вздыбил воротник и одним глазом таращится на взбесившуюся рыжую ведьму. Бедняга и не думает нападать и осторожно переступает поближе к балкону, чтобы, если что, удрать от греха подальше. Но любопытство сильнее…
«…Ведь я настоящий мачо! С девушками вёл себя напористо и быстро добивался всего, чего хотел…» — исповедуется певец.
Такой же, похоже, кобель, как наш Вадька!
И Ричи получает от агрессивной рыжухи наманикюренный фак под клюв.
Алекс… Чёрт, это наша Алекс! И её крик души, выплеснувшийся в этот надрывный бесовский танец…
Одетая только в короткий топ и трусики, она раскачивается посреди комнаты, отчего её огненная грива похожа на пляшущие языки пламени.
«Когда я тебе лгу, ты мне веришь…» — речитативом хрипит этот потаскун…
И Алекс, резко вскидывая руки, мечется в тесном пространстве комнаты. Её хаотичные движения выглядят немного неуклюже, но так завораживают!.. Сейчас она напоминает раненую птицу, бьющую крыльями в отчаянной попытке взлететь… и никак… Изящные руки-крылья безнадёжно падают, и танцовщица от безысходности топает ногами, догоняя ритмичный речитатив… Но не сбежать…
«Я молю тебя, стоя на коленях, ведь я не хочу тебя потерять…» — звучит запоздалое признание из динамиков…
А крепкие ноги Алекс словно подламываются, и она падает на колени, безвольно опустив голову. Я жмурюсь от боли и невыносимо хочу обнять сестру, но этот костёр ещё не погас…
«И я надеюсь, что эта любовь заполнит моё сердце, ведь на самом деле я… Молю, молю тебя… Протяни мне руку в знак любви, малышка…» — упрямо настаивает кобель-искуситель…
Да пошёл он в жопу, Алька! Не верь этому раздолбаю!
Но крылья Алекс уже наполнились новой силой, а пламя волос разметалось по комнате, вызывая мурашки по всему телу. У-ух!
«Я сломлен, и с трудом узнаю даже сам себя…» — на жалость давит, гад!
Вот и мы тебя, милок, не признаём! Да болт забить на твои вопли!
И Алекс не купилась. Крылья нашей огненной птахи превращаются в кулачки, и она яростно потрясает ими перед клювом Ричарда, доводя ворона до диареи. Однако он явно настроен досмотреть шоу до конца.
— Ой, дура бешеная! — испуганно причитает мама. — Может, нам скорую вызвать, а?
— Себе вызови! — со злостью шипит на неё наша кроткая Стеша и раздражённо командует: — Уйди отсюда в свою комнату.